Алия: о проблемах в разрезе

У каждого села, как у человека, есть своя память, свои планы, свои печали и радости. А ещё есть болячки, которые долго не заживают и напоминают о себе в минуты обострения. Не у всех, но есть и альбом с фотографиями, где рядом с живыми ушедшие. Тот сельский «альбом» может и три века вместить, и два, тут уж всё от возраста зависит. Страницы альбома, конечно, будут разными, и напишут их разные люди – те, что жили и живут на земле, выбранной предками.

Делать для людей

Жители села Алия, что в Сретенском районе, наверно, в глубине души им благодарны. Деревенька, окружённая сопками, как сердцевина в чаше цветка, да и название села с эвенкийского именно так и переводится. С водой порядок: маленькие речушки Моргул, Матакан, Алия недалеко. Недалеко и районный центр, и посёлок Кокуй. Лес (на взгляд дилетанта) на выбор: вот вам березняк, а вот сосновая зелень. «Это вы ещё весной и летом у нас не бывали, когда всё кругом цветёт, вот там настоящая красота», – слышу продавца Татьяну Кутузову. Она трудится в здании, построенном в 1981 году и принадлежащем теперь Усть-Карскому потребобществу. Многие дома в Алие отличает заботливое отношение хозяев, ровные и ухоженные заборы и палисадники, облицованные фасады. «Пилорама когда-то у нас была, Нина Александровна Лыкова тогда была главой администрации. Лес готовили, люди всё могли на месте недорого купить, вот и прихорашивали дома», – пояснила моя собеседница.

И так уж вышло, что везде в тот день слышала это имя. Хотя и не в должности теперь Нина Александровна, а все пути-дороги вели к её дому, что с улицы Луговой смотрит окнами на здание школы, сельскую администрацию и Дом культуры. 20 лет прошло на посту главы сельского поселения. Разваливались колхоз и его преемник МУП «Нива», менялись полномочия местной власти и вносились изменения в закон о местном самоуправлении, а ей неизменно хотелось что-то делать так, чтобы было осязаемо и нужно для людей и села. И успела, пока имела местная власть побольше самостоятельности, пока не было государственных программ, а были только желание и умение делать дело без конкурсов и аукционов.

«Я в Алию в 1977 году приехала, после окончания сельхозинститута. Приняли меня агрономом-овощеводом. Вышла замуж, да так и осталась здесь. Колхоз наш назывался «Путь к коммунизму», работало в нём 367 человек. Как сейчас помню: 1000 гектаров пшеницы сеяли, 700 гектаров овса, 40 гектаров картофеля и овощей 5 гектаров. Ещё 8 отар, две молочно-товарных фермы, 30 машин в автопарке было, гараж и зерноток на въезде в село. Так получилось, что позже я в экономисты перешла, и наука эта мне в главах пригодилась. В начале у нас полномочий больше было, это позволяло свою копейку в местном бюджете иметь. Время, когда была у нас своя пилорама, много нам позволило: хоккейная коробка, детская площадка, изгородь возле Дома культуры, спортзал в школе. Школа у нас вообще без спортзала была. Строили всем миром, везли разобранное здание из Фирсово, наши мужики помогали строить. Вообще народ всегда откликался, если что-то для села делали. Всегда советом и делом поддерживал глава района Павел Павлович Прасов», – слушаю Нину Александровну. А в селе ещё одно её реализованное начинание – церковь Успения Пресвятой Богородицы. Новодел. Там уже и отопление готово, только службы пока не проводятся. Время, позволяющее строить, она вспоминает с благодарностью и говорит: «Сейчас тоже многое можно, только для этого нужно в программы попасть».

Программы есть, но сметы «золотые»

«Не попали мы пока ни в одну программу, не получается. Чтобы подать документы на объект, нужна проектно-сметная документация, а это достаточно большие деньги. Истратишь их, а вдруг не попадёшь. Был у нас в администрации человек, который сметы бесплатно делал, а теперь нет. Хотелось бы нам детскую площадку тренажёрами оснастить, воркаут сделать», – слушаю главу сельского поселения Татьяну Плотникову. Два года как она сменила Нину Александровну, и, судя по положению, главе не до больших мечтаний, все переживания об утечке воды из системы отопления. Центральная котельная, что отапливает здание школы, детского сада и Дома культуры, прошлой зимой «сигналила» не один раз: были порывы теплотрассы и экстренное устранение, отогрев Дома культуры и школы, и вот опять сигнал, хотя настоящей зимы ещё не было.

«Обслуживало котельную ООО «Забайкальский тепловик», мы им передавали в концессию, сейчас взяли нас ООО «Благоустройство» из Кокуя. Они поближе, проще проблемы решать», – пояснила глава. Есть в селе и вторая котельная, она отапливает гараж и находится в ведении сельской администрации. Есть в поселении водовозка и ЗИЛ, есть даже три водокачки, а вот воду возить некому. Нет у сельской власти полномочий по содержанию водителя. Позволить могут только договор на 5 тысяч в месяц, чтобы привезти воду на все социальные объекты и 4 дня в месяц односельчанам. В данный момент вода только на соцобъекты доставляется. В общем, люди почти без воды оказались, конечно, если не учитывать, что в сёлах давным-давно привыкли сами воду с водокачки или речки доставлять, ни на кого не надеясь. А вода обходилась алиянцам по цене 47 рублей за 200-литровую бочку. Теперь речь идёт о том, что возить воду будут со Сретенского водозабора и займётся этим не сельская администрация. Пока не возят, готовят калькуляцию, и по предварительным оценкам цена за бочку воды увеличится вдвое.

В общем, нельзя местной власти работать в этом направлении, да и только. Хорошо это или плохо, но всё меньше и меньше остаётся у неё полномочий. Они и раньше-то не особо были денежкой подкреплены, а теперь в их отсутствие дело может до того дойти, что и не нужна станет эта власть. Зря, что ли, реформа органов местного самоуправления в стране затевалась.

А с водой, скорей всего, всё будет выглядеть предсказуемо: возить будут, а покупать по такой цене люди не станут. В дело пойдут тачки, фляги, добрые соседи с трактором и бочкой или свой «гужевой» с телегой. Но на бумаге будет всё соблюдено: полномочия по водоснабжению выполняются.

Если в цифрах

Благосостояние сегодняшнего села, перешедшего с коллективного на единоличный уклад, должно бы измеряться количеством животины в личных подворьях. Считать гектары и десятины пашни уже не нужно. Нет сейчас единоличников, рискнувших посеять пшеницу или рожь. В собственность алиянцы оформили 183 гектара земли. В исторической справке села читаю данные за 1923 год. До коллективизации. Первый колхоз тут был организован в 1928 году и состоял из пяти семей. В селе проживало 613 человек. Жители имели: 559 лошадей, 866 голов крупного рогатого скота, овец – 503, коз – 177, свиней – 250. Всего 2355 голов, в среднем по 21 голове разного скота на хозяйство. В селе тогда был 101 жилой дом.

Без тракторов и комбайнов засевали 560 десятин, имели 91 плуг, 210 борон, 31 жнейку и одну сеялку. С учётом того, что десятина составляет 1,09 гектара, засевали алиянцы почти 600 гектаров.

Сейчас в селе насчитывается 475 жителей и около 600 голов крупного рогатого скота. Посевные площади только у фермера Дениса Пестерева – 44 гектара. В колхозе «Путь к коммунизму» они составляли немногим больше 1700 гектаров. То есть в три с лишним раза больше, чем в 1923 году. Но уже с тракторами, комбайнами и прочей техникой. Крупного рогатого скота и овец в колхозе по данным за 1968 год насчитывалось 5850 голов. Это без учёта в личных подворьях.

В этих цифрах сегодняшнее стремление людей жить в селе и работать на земле. «У нас последние годы рождаемость идёт вровень со смертностью, а население всё равно убывает. Много едут в посёлок Солнечный Хабаровского края, там уже, можно сказать, алиянская «диаспора» оформилась. Едут и в Красноярский край, и не жалеют. Условий там для развития детей больше, работа есть», – комментирует глава Татьяна Плотникова. И комментарий этот легко перекрывает радость от красивых заборов, спортивной площадки с искусственным покрытием и светящегося купола церкви. Сразу бросаются в глаза пустыри на месте брошенных домов. Новых тут пока не строили. В основном только пристройки и реконструкция. Теперь и эти возможности ограничатся. «В Алие лес для строительства в Усть-Наринзоре и Сретенске покупают. В прошлом году кубометр стоил 7 тысяч, нынче 11 тысяч, а сейчас, говорят, до 20 тысяч за кубометр подскочит. Нам нужно общественный раскол для прививок скота строить, выходит по таким ценам на 120 тысяч», – поясняет перспективы строительства Татьяна Анатольевна Плотникова.

Всё для детей и… педагогов

В алиянской девятилетке постоянные проблемы с учителем иностранного языка. Педагоги приезжают то из Сретенска, то из Кокуя. А появись учитель, селить его будет некуда. «В этом году администрация выделила квартиру молодому педагогу, ремонт там она своими силами делала, – слушаю директора школы Светлану Евченко. Она из коренных и из династии педагогов. В школе 24 года. Начинала в коллективе ветеранов, и это было золотое время. Мудрость, верность, почитание. Многие из них ушли из жизни, да и уезжает много учителей. – Вот спросили меня, чему радуемся, так отвечу: «Тому, что школа есть и мы работаем». Больше о радостях мы не говорили.

Беседуем в кабинете директора, который одновременно является библиотекой и хозяйственным помещением. «Библиотеку отдали под кабинет технологии, мой кабинет освободили для информатики», – поясняет Светлана Викторовна.

Здание, построенное с расчётом на 90 человек, сейчас принимает 58 ребятишек. В две смены, потому что не хватает кабинетов и нет возможности нормально кормить детей. В алиянской школе буфет, спортзал и мастерские – это отдельные помещения, раскиданные по просторному школьному двору. Спортивного зала не было до 2005 года. О неё мы упоминали в разговоре с Ниной Александровной Лыковой. Буфет – одна половина жилого дома с малюсенькими помещением, где несколько столов для ребятишек, и кухней. Главное «оборудование» кухни – это обычная печка из кирпича. Есть ещё «Мечта» с двумя конфорками. Вот в таком помещении и на таком оборудовании нужно обе смены накормить завтраком и обедом. На 45 рублей.

«Но такая сумма уже не задевает, свой пришкольный участок есть, всем приходится там работать. Детей, правда, стало меньше, уменьшили площади. У нас двор очень большой, ухода и окашивания требует. Тоже всем приходится заниматься. А буфет – головная боль, везде уже говорим о проблеме, а выход один предлагают: делайте через участие в программе по развитию сельских территорий», – говорит Светлана Евченко.

Конечно, всё решила бы новая школа, чтобы всё под одной крышей было и работать в одну смену, но это только мечта. Школа в Алие отличается молодым коллективом, где из 13 педагогов 11 – её выпускники. «Молодые и перспективные, каждый к чему-то стремится», – характеризует коллектив руководитель.

Большое подспорье – это Сретенский педколледж, есть возможность трёхгодичной переподготовки, чтобы перейти в разряд предметника. Сейчас заочное высшее образование получает учитель математики, только с иностранным языком не везёт. «Была единственная возможность учить своих, троих учили, а они окончат и уезжают», – поясняет директор.

Под бумажным гнётом

Незаметно переходим к разговору о главной беде российских школ – бумажной волоките и всевозможных отчётах. Светлана Викторовна открывает свою электронную почту в час дня. На экране монитора 40 непрочитанных писем из разных инстанций, причём утром почта уже была директором просмотрена. До вечера ещё можно ожидать «долгожданных весточек». «Мы завалены бумагами, отчётами, устали от бумажной волокиты, аттестации и ненужных конкурсов. Нас непрерывно учат на курсах, то по терроризму, то по охране труда, то по ЧС. Опросы, анкеты, проверки – мы всё должны и должны», – комментирует моя собеседница. «Детей учить некогда, надо бумаги писать», – коротко сказала старейший учитель школы Татьяна Юрьевна Пуртова. За 42 года работы с детьми ей есть с чем сравнить. Когда пришла работать, был журнал, тематическое планирование и тетрадь с планом воспитательной работы.

После этого разговора вспомнился анекдот, что появился в соцсетях ко Дню учителя. «Поймала как-то раз учительница золотую рыбку. И взмолилась рыбка: «Отпусти меня, добрая учительница. Всё, что попросишь, исполню!» Недолго думая, та сказала ей: «Обойди мой участок в рамках программы «Всеобуч», составь планирование по всем предметам, факультативам и платным услугам, собери все необходимые заявления, посети все семьи учащихся и оформи акты обследования с подробным описанием каждого посещения, заполни журнал, социальный паспорт класса, составь план воспитательной работы и прими все необходимые профилактические меры всех видов безопасности, продумай, как обеспечить успех каждого ребёнка и доступное дополнительное образование для детей. Сделай всё это в первой половине сентября. Не упусти из виду ведение электронных журналов пропусков и успеваемости. И не забывай при этом о качественной подготовке каждого урока, о написании конспекта и проверке двух-трёх стопок тетрадей. А ещё самообразование, инновационные технологии, исследовательские работы, проекты на конкурсы, обмены опытом, открытые мероприятия и уроки, субботники, хоккеи, питание и медосмотры… И программу изучить не забудь, она снова обновлённая…» И тогда рыбка сказала: «Жарь!»

Очень сомневаюсь, что учителям от этого анекдота смешно.

Алиянским учителям при выражении «инновационные технологии» сразу же хочется сказать, что дома у детей нет интернета и мобильной связи, а в школе телефон «берёт» в одном месте на отдельном окне. Дистанционное обучение здесь – это подробно приготовленное задание для детей на бумаге, за которым ребятишки приходят по графику. Чтобы не контактировать.

Наверху знают и сочувствуют

И что самое интересное, «наверху» о проблеме бумажной загруженности знают и очень сочувствуют. Решала проблему экс-министр образования Ольга Васильева, в курсе действующий министр Сергей Кравцов, и даже документ есть, разъясняющий, что учителя должны и чего не должны. Привожу свидетельства от 18 декабря 2020 года. «INTERFAX.RU – Министерство просвещения РФ сократило избыточную бюрократическую нагрузку на учителей по заполнению и ведению различных документов, оставив только четыре ключевых, и направляет во все регионы перечень отчётной документации. «Перечень ограничивает количество обязательной документации для школы четырьмя ключевыми документами – основной образовательной программой для каждого из уровней общего образования, журналом учёта успеваемости, журналом группы продлённого дня и материалами личного дела обучающихся», – сообщили журналистам в пресс-службе ведомства в пятницу. В пресс-службе сказали, что «ведение отчётности, не указанной в перечне, не входит в непосредственные обязанности учителя или классного руководителя» и может выполняться только с письменного согласия.

По словам министра Сергея Кравцова, новый перечень «позволит освободить время для творческой работы учителя с детьми, развития его педагогического мастерства, совершенствования методов обучения и воспитания».

Золотые слова. Только ничего не меняется. По последним данным, в школах в связи с эпидемией коронавируса добавились журналы термометрии для классных руководителей. Учительская «волна» доносит ропот наверх – в российский минобр, а там отвечают примерно так: «Это не мы, это региональные и муниципальные чиновники придумывают».

«Мы подготовили совместное с министерством письмо по сокращению избыточной отчётности. Но наши рекомендации многие регионы так и не учли, – говорит зампредседателя Общероссийского профсоюза образования Михаил Авдеенко. – В основном вся «непрофильная» для учителей бюрократическая нагрузка – это «самодеятельность» муниципальных и региональных органов управления образованием, директоров школ. Например, учителю вменяется в обязанность составлять списки заболевших, отчитываться, кто и сколько заплатил за питание в столовой. При этом по трудовому договору официально у учителя таких обязанностей нет. Мы стараемся объяснять: вы не обязаны работать бесплатно. Если руководство требует заполнения бессмысленных отчётов – согласиться можно. Но только за дополнительную плату и в соответствии с трудовым кодексом» – это Общероссийский профсоюз образования, который обязан защищать права педагогов. Про защиту директоров школ ничего не сказано. Они в этой чиновничьей иерархии – последнее звено.

Пока дома

В сельской библиотеке познакомилась с Дарьей Лалетиной. Выпускница художественно-графического отделения Сретенского педколледжа устроилась сюда на работу на время декретного отпуска. «Не могла в школу устроиться, хотя у меня диплом с отличием. Если бы учителем начальных классов была, было бы проще. У нас в семье три сестры наш колледж окончили, двое в школе работают. Я здесь только осваиваюсь, сейчас готовим концерт ко Дню матери, и по плану прежнего руководителя у меня лекция для школьников к Дню народного единства 4 ноября», – рассказывает Дарья. Квартира ей не нужна: к маме вернулась. «Нас в семье семеро выросло, мама дояркой в колхозе работала, а папа на тракторе. Он рано умер, мама нас одна потом поднимала. Папа рисовал хорошо, у меня, наверное, от него пошло увлечение. Теперь ещё танцевать и петь надо, новая работа требует», – слушаю мою собеседницу, и мы вместе идём в музейный уголок, что находится в библиотеке.

Хотели найти в сельском альбоме фото родителей Даши. Не нашли. Зато увидели, как алиянские механизаторы играют в волейбол на празднике с названием «День Труда»! Увидели и опрокинутый на пашне комбайн. Распутица была во время уборки. И передовых доярок, и комбайнёров. Есть в Алие и своя ратная и трудовая слава. Отдельной строкой в ней фронтовик и Герой Социалистического Труда Михаил Николаевич Пуртов. Человек, который в мирной жизни растил хлеб. В одном из интервью он сказал, что два понятия никак нельзя разделить – это «хлеб» и «Победа».

Михаил Николаевич ушёл из жизни в 1985 году и не увидел брошенных и зарастающих пашен. В его понимании, бросив поля, мы проиграли любую войну. А его землякам зимой опять биться… за нормальные лесосеки. Чтобы не чапыжник и не труха, а такие дрова, чтобы печку можно было нормально натопить. Это только непонятливому кажется, что есть лес и он рядом. Вот и написала в начале «лес на выбор: вот березняк, а вот зелень сосняка». Но на самом деле для людей, которые хотят готовить сами, заплатив 10 рублей за кубометр, его почему-то нет. Только очень далеко. Индивидуальным предпринимателям позволяется. Народу в сёлах всё меньше и меньше, но и им почему-то не хватает даже леса на дрова.

В начале трудовой деятельности учителя начальных классов Татьяны Юрьевны Пуртовой в школе было 156 детей. Сейчас 58. В октябре из Алии уезжает Нина Александровна Лыкова. Уехала дочка главы поселения, и молодая Даша Лалетина тоже может оказаться в посёлке Солнечный Хабаровского края. Тем более там живёт сестра. Алия – это Забайкалье. И получается оно снова кочующим. Туда, где лучше и комфортней.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)