Потому что хлеб растят

Ясные и погожие дни в необычном мае этого года – везение. 15 мая солнце слепило, а вид на Верхний Умыкэй радовал. Слепил и купол часовни, недавно построенной в селе. Ещё на подъезде к селу нас встретил небольшой косяк лошадей со свежим пополнением из длинноногих стригунков. А вот и тот самый «круг», где каждый день свою традиционную разминку породистых рысаков проводят умыкэйские наездники. «Круг» для тех самых «качалок», что приносят Нерчинскому конезаводу медали и кубки. На взгорке пока никого, только автомобиль заместителя руководителя хозяйства Николая Статных. Он в ожидании и предвкушении каждодневного дела наездников. А пока ждём, говорим о главных весенних заботах.

По-другому не бывает

«Окот закончился, сейчас все отары на выпасах. Маточные отары Николая Лагунова и Максима Казакова, что насчитывают каждая больше семисот овец, показали стабильный результат – меньше ста ягнят от сотни овцематок у нас не бывает. В этом году на окоте работали студенты Нерчинского аграрного техникума, их каждое утро из Нерчинска привозили. Они у нас и на току практику проходят.

Сегодня третий день как сеем. Четыре «Кировца» на посевной. Кадры свои, проверенные. Влаги нынче достаточно, машины, случается, и вязнут на низких участках, но друг друга вытаскивают. Про посевную с агрономом Мариной Шаховой лучше поговорить, она на току сейчас», – характеризует Николай Валерьевич, и мы направляемся на зерноток. Его никак не объедешь: самая верхняя точка далеко видна. Зерноток в хозяйстве не единственный, второй в отделении посёлка Нагорный находится, там основу элитных семян хранят.

Пока искали агронома, заглянули в гараж, где Вячеслав Бянкин занимался ремонтом «летучки». «Задир поршня получился, с 10-го числа вожусь. Мы эту «Газель» летучкой называем, потому что её везде в хозяйстве используют, – слушаю Вячеслава, который наотрез отказывается от фото: – Чего меня снимать-то? Я тут всего четыре года работаю, с Нагорного езжу».

Агронома Марину Шахова застали с лопатой возле бурта пшеницы. Четыре бурта пшеницы и столько же овса вытянулись бесконечными ворохами по гладкой площади. «Семена?» – задаю вопрос завтоком Николаю Днепровскому. «Нет, это тот урожай прошлого года, что пойдёт на продажу и на корм в хозяйство. 150 тонн себе оставим, а 300 будет на остатке, их продать надо. Сейчас всё просушили, провеяли, начнём в ангары загружать», – поясняет Николай Прокопьевич.

Он в Верхнем Умыкэе больше 40 лет трудится: сначала был механизатором, а потом, с годами, послабление вышло – в должности моториста на току, затем и к заведованию током перешёл. Принять и отгрузить урожай, строго следить за его сохранностью и управлять вверенным коллективом – неполный перечень сегодняшних обязанностей. А это значит, что все машины и механизмы, равно как и люди, должны быть настроены на сохранение выращенного и намолоченного на полях.

11 Лагуновых и «новый» «Кировец»

Знакомимся с Еленой Лагуновой, что занимается отработкой семян. Лена на работе с 8 утра, работа на току привычная, да и вся другая давно знакома, работящие руки в хозяйстве всегда есть куда приложить. Лагуновы в Верхнем Умыкэе крепко осели. «От двух братьев – Валерия Геннадьевича и Виктора Геннадьевича – 11 детей тут остались, так и живём, родственников много. Старший чабан Николай Лагунов – мой брат двоюродный», – рассказывает Елена, без устали орудуя лопатой. Отборные семена готовы к посеву, и идёт загрузка в тележки.

Марина Шахова характеризует размеры посевных площадей: «Под зерновые у нас 1500 гектаров отведено: 800 га пшеницы, 640 га овса и 60 га ячменя. 1000 гектаров под однолетними травами. Пшеница нынче нескольких сортов – «Новосибирская», «Алтайская», «Бурятская», «Терция», «Красноярская», элитные семена в Кургане покупали. Обычно в 10–12 дней с посевом укладываемся. Техника, конечно, не новая. Вчера один «Кировец» из строя вышел, сейчас на ремонте стоит. Сеем по обычной норме – 250 килограммов на гектар».

Подходим к «Кировцу», вышедшему из строя. «С нами-то о чём говорить. Надо с теми, кто на пашне, а мы тут простаиваем», – шутят Валерий Шахов и Алексей Митин, что занимаются ремонтом. Он, в общем-то, уже к концу идёт, тянуть некогда, надо поспешать, пока стоит погода. Поменяли поршень, заливают в радиатор воду, и можно пробовать. К финальному моменту подходит и механик Николай Петрович Казаков. Разглядывая трактор, не выдерживаю: «Кировец» как новый!» Улыбаются: «Новому» 42 года стукнуло, в 1979 году собран. Просто бережный уход и любовное отношение к технике так сгладили возраст работяги».

Валерий и Алексей, как и большинство в Верхнем Умыкэе, – не новички. У Алексея второй десяток лет стажа в МУП «Нерчинский конезавод», а супруги Шаховы (Валерий – муж агронома Марины) 20 лет в хозяйстве трудятся. Ранним утром их путь лежит сюда из Нерчинска, возвращаются домой вечером. В городском доме, как в деревне, вся животинка, что полагается типичному селянину, – коровы, свиньи, куры. Как успевают? Привыкли, так же, как привыкли к месту в Нерчинске. Менять работу не помышляют. Четыре года назад Валерий получил новенький «Вектор», он сейчас рядом с «Кировцем» стоит. Такой же ухоженный – сразу видно, что попал в добрые руки. Было, конечно, волнение перед современной техникой, признаётся, но быстро прошло, а теперь и ремонт современного агрегата по силам.

Притяженье полей

Интересуемся местом, где идёт сев, и движемся в заданном направлении к полосам лесопосадок. На бескрайнем поле небольшими точками плывут «Кировцы». И вот первый завершает круг, останавливаясь совсем ненадолго. От загорелого лица и промасленной спецовки запахло самым главным – землёй и хлебом. Для Александра Бронникова страда здесь двадцатая по счёту. «Я с Берёзово езжу, вместе со мной водитель Александр Колосов, он сейчас на той стороне поля, заправляет нас зерном и удобрениями. Ещё два «Кировца» с сеялками – это Борис Комогорцев и Герман Днепровский. С тросами ездим, было дело, вязли, но нынче ещё не самая сырая весна», – слушаю Александра и задаю вопрос о «притяжении земли». «Затягивает, конечно, в молодости больше земля тянула, сейчас возраст уже. По-старому бы через два года на пенсию пошёл, а теперь ещё 7 лет надо пахать. Дожить до пенсии теперь надо. Вот сейчас отсеемся, начнём пары поднимать и обрабатывать. Если будет необходимость, на сенокосе поможем, а там и уборочная подойдёт. Привык я здесь, зарабатываю на месте, куда теперь из дома по вахтам бегать? А молодёжь особо к нам на комбайн и трактор не идёт: кому хочется в мазуте ходить да пыль глотать? У меня сын выучился на механизатора и в городе на оптовой базе работает, сюда не идёт», – комментирует мой собеседник. Возразить ему нечем.

Но с одним представителем молодёжи в этот день познакомились – девятнадцатилетний Иван Митин вместе с дядей Алексеем Митиным и Валерием Шаховым занимался ремонтом. Иван оканчивает Нерчинский аграрный техникум, и работа в МУП «Нерчинский конезавод» – та самая бесценная практика, что, может быть, приведёт его на землю.

Возвращаясь с поля, проехали по улице. За оградами грудились вороха дров, свиное поголовье умыкэйцев мирно нагуливало бока, а ребятишки свободно шагали по улице – в начальной школе закончились уроки. Задавать вопрос второклассникам, останутся ли в селе, не стала: маленькие они ещё. Но, «листая» сельскую летопись всех времён, вспомнила, как дружок Мишки Пряслина Егор (герой Фёдора Абрамова) сбегал из колхоза туда, где жизнь получше да полегче. Таких примеров в художественной литературе не перечесть. Давно начавшееся переселение в города не кончается и сейчас. Но всегда есть тот, кто остаётся. Их мало, значит, они – избранные. Потому что растят хлеб.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)