Судьбы на перекрёстках дорог

Середина шестидесятых годов прошлого столетия. Наше поколение выпустилось из школ, как нам казалось и мечталось, в большое плавание. Модными стали экономика, инженерные профессии, химия и, конечно, космонавтика. Университеты и институты были атакованы, и многими – успешно. Начиналась студенческая жизнь. Она начиналась в стройотрядах, поездках на уборку картофеля и овощей, на встречах с поэтами и бардами, так что неизменным атрибутом студенчества была гитара. Без гитары не споёшь песен Высоцкого или Визбора, Ады Якушевой, своих доморощенных поэтов. Мы жили в общежитиях, добирались до мест учёбы или домой на каникулы в общих вагонах. Там, в этих вагонах, было равенство и братство: спали по очереди на вторых полках, ели все вместе, собрав в складчину продукты, что дали в дорогу родители, или что покупали на станциях. А там стояли в основном старушки с варёной картошкой, обсыпанной укропом, солёными огурцами и прочей домашней снедью, солёным и копчёным омулем, помидорами и кедровым орехом, ведь основной заезд студентов был в конце августа…

В этих вагонах знакомились и обменивались адресами, пели под гитару и говорили «про жизнь». А в жизни были разные случаи.

Назло приеду с другой!

В этот год, уже опытной студенткой – впереди третий курс, Вера ехала так же в общем вагоне. В районном центре тогда не продавали билетов до конечной станции, поэтому в областном центре была пересадка, а там – как повезёт. В тот год поезда шли переполненные, и ей достался только билет в самый «демократичный» ежедневный поезд «Владивосток – Харьков».

В вагоне, как всегда в конце августа, было полно студентов, бабушек, везущих внуков к началу учебного года домой. Было несколько матросов, получивших за хорошую службу отпуска на побывку. Служили в те годы на морском флоте четыре года, матросы были в чести у девушек, поэтому они немного задирали нос перед молодыми девчонками.

Молодёжь быстро сдружилась, вместе бегали на станциях за продуктами, пели песни и вели задушевные общие разговоры в тамбуре. Кстати, молодые парни вели себя прилично, не «обкуривали» девчонок – тогда считалось недопустимым, чтобы парень курил в присутствии девушки. Так воспитывалось молодое поколение и дома, и в школе. На память сразу приходит сюжет из фильма «Девчата», когда выпускница детдома Тося выдёргивает у парня папиросу изо рта, а потом гордо отказывается идти танцевать.

Среди матросов выделялся один, старавшийся держаться солидно и как-то оценивающе приглядывающийся к девчонкам. Вера особо не участвовала в разговорах, песнях под гитару, она больше читала, так как прихватила из дома несколько книг.

Поезд неумолимо приближался к городу, в котором она училась, оставалось несколько остановок, и всё, прощай, вагонное братство.

Вечерело, когда к ней подсел этот серьёзный матрос, которого, как уже знала девушка, звали Николаем. Он спросил, есть ли у неё парень, на кого она учится. Слово за слово, и он рассказал, что едет домой на побывку, а настроение – хуже некуда, так как получил от друга письмо, что его девушка Надя, которая провожала его на службу и обещала ждать, стала встречаться с другим. Николай написал ей гневное письмо, на которое она не ответила, и ехал теперь с одним желанием – доказать ей, что проживёт и без неё.

Рассказал и вдруг предложил Вере: «Поедем со мной. У меня хорошая мама, она встретит тебя, как надо. У меня есть большая сумма денег, которую накопил для строительства своего дома. Поедем, – просил Николай, – у нас хороший городок, хороший климат».

После такого наступления Вера даже растерялась, в её планах создания семьи не было, она планировала, окончив институт, поступить в аспирантуру, может быть, заняться научной деятельностью.

Родители были у Веры серьёзные и никогда не одобрили бы такого легкомыслия. Немного подумав, она спросила у Николая, почему он безоговорочно поверил другу, может быть, этому другу самому нравится Надя? Поэтому она предложила ему приехать домой, встретиться с девушкой и всё выяснить. Говорили долго и договорились, что когда Николай будет возвращаться на службу, он даст телеграмму, и Вера встретит его на станции.

Приехав в институт, Вера с головой окунулась в учёбу, в комсомольскую работу, ведь она была комсоргом курса, и эту дорожную историю даже не вспоминала.

В один из дней вся группа сдавала зачёт, Вера уже заходила в аудиторию для сдачи зачёта, девчонки на ходу ей засунули в сумку телеграмму. Сдав зачёт и выйдя из аудитории, она прочитала телеграмму: «Еду, поезд такой-то, вагон номер такой-то».

Быстро сбегав в деканат, позвонила на вокзал и узнала, что этот поезд проследовал через станцию ещё утром. Нисколько не расстроившись, она быстро забыла и про Николая, и про его историю.

А месяца через два на её имя пришло письмо от Николая с его фотографией. Письмо её немного удивило и позабавило, так как начиналось так: «Во первых строках своего письма спешу сказать тебе, Вера, спасибо». А потом рассказывалось, как он всё выяснил, что друг позавидовал и оговорил его невесту, как с Надей они уже решили пожениться и всё теперь будет хорошо.

Письмо в комнате читали все девчонки, так как секретов друг от друга не было, ведь Вера, когда вернулась с каникул, поделилась с подругами этой историей. Совместно решили, что хорошо, что так благополучно закончилась эта ситуация у Нади и Николая, и что никогда не надо спешить с кардинальными решениями своей судьбы. Впоследствии Вере иногда очень хотелось узнать, как сложилась жизнь этой пары, но адрес она выбросила тогда, не ответив на письмо, потому так и не узнала, чем всё закончилось.

Вышли победителями чужих субмарин

Иногда память в неожиданный момент вдруг выдаёт воспоминание, всплывшее после телесюжета, причём увиденного на экране абсолютно случайно. Такое воспоминание однажды пришло к теперь уже уважаемой и авторитетной женщине Марине Андреевне.

Ещё стояло на дворе застойное советское время. Казалось, всё предопределено, распланировано.

Вот и у молодой советской служащей всё в жизни шло по плану. Только внепланово ей была предложена путёвка на хороший курорт, где можно было понежиться в ваннах с минеральной водой и покататься вволю на лыжах в чудесном хвойном лесу. Пришлось собираться в спешке, добираться на перекладных. Приехав в областной город в середине дня, узнала, что автобус уже ушёл на курорт, а следующий будет только утром.

На улице зима, в гостиницу не устроиться, и вдруг пришло решение – взять билет на поезд, ведь до нужного места ехать всего два часа, можно успеть даже на ужин на курорте! Вот он вокзал, ближайший поезд – фирменный, «Владивосток – Москва». Марина подумала, что в общий вагон билет должен быть точно. Но кассир выдала: «Есть один билет, но в купейный вагон». Пришлось взять. Подошёл поезд, остановка – две минуты. Загрузилась, зашла в вагон и… обомлела.

Все купе были открыты настежь, по вагону сновали матросы в необычной форме. Чувствовалось какое-то лихорадочное оживление, непохожее на радость: какое-то возбуждённое… Проводница подталкивает её к купе. Там одно место свободное. Сидят два офицера, один с трубкой во рту. Посередине – ящики с шампанским. Офицер с трубкой представляется: «Капитан…» Потом берёт стакан, наливает шампанское, протягивает и предлагает: «Выпейте с нами. У нас праздник – едем получать новую подлодку, повезло». Потом кивает на второго офицера: «Знакомьтесь. Это наш замполит».

Через некоторое время в купе буквально врывается невысокий молодой офицер, уже прилично навеселе. Его тоже представляют: «Наш штурман Виктор». Тот присаживается напротив нашей героини и начинает рассказывать про тяжёлую службу, про то, что потерял свою семью – трагический случай, пожар, а вот вся команда чудом осталась жива, ушла от неприятелей, выиграла сражение.

Замолкает и неожиданно говорит: «А у вас зелёные глаза, как океан! Поедемте с нами! Возьмём в команду! Знали бы вы, что нам пришлось пережить!» Замполит довольно серьёзно поддерживает: «У нас сплочённый коллектив. Мы жён и подруг своих подводников в обиду не даём!»

Марина нерешительно отвечала, что такие решения не делаются сгоряча и в спешке, что надо подумать, и, посмотрев в окно, увидела в наступающих сумерках замелькавшие фонари станции. Заглянула проводница, напомнила: «Ваша остановка». Подхватив чемодан, Марина вышла в тамбур, услышав вслед брошенные капитаном слова: «Да, не судьба нам быть вместе!»

Открывая дверь вагона, проводница сказала: «Видимо, досталось подводникам. С самого Владивостока отойти не могут, что-то серьёзное случилось у них. Не берите в голову!»

Со временем эта история быстро забылась. А в перестроечное время, когда наступила пора раскрытия всех секретов советской страны, Марина Андреевна в одной из газет, наводнивших тогда газетный рынок, прочитала, что случился в советское время инцидент, чуть не приведший к большой войне, где наши подводники сумели дать достойный отпор соперникам и с честью выйти из тяжёлого положения. И был указан год события, именно в тот год и ехала она на курорт в том удивительном вагоне…

Счастье словно ложками ели…

Занимаясь уборкой и перебирая старые бумаги – записные книжки, чьи-то письма, квитанции, – Ольга наткнулась на клочок бумаги, с наспех набросанными рифмованными строками:

С Новым годом вас хочу поздравить…
Что же вам сегодня пожелать?
Что-то в жизни не исправить,
Но ещё не поздно сделать шаг назад.
Чуть вернуться в прошлое вам надо,
Обрести спокойствие души.
Верю, там вам будут рады,
Только надо верный ход найти.
Пусть вас на пороге дома
Звонкие двух дочек встретят голоса.
Трудный путь вам предстоит в году том новом,
Но пройти его придётся до конца.
Чтобы было дома всё, как прежде,
Не надейся ты на это и не жди.
Сложно будет, но живи надеждой,
Что сумеешь счастье снова обрести.

Сразу всплыли в памяти слова: «Мы счастье словно ложками ели…» А следом нахлынули воспоминания, которые не очень и хотелось вспоминать, но от них уже некуда было деться.

Последний год советского времени. В воздухе носится время перемен, а у Ольги к концу года накопилось столько проблем, что хотелось отгородиться от всего и всё забыть. На работе приходилось тащить двойной воз, в семье проблемы, а самая главная – сын пошёл служить в пограничные войска, отметая все просьбы матери сначала получить высшее образование. Упёрся и настоял на своём: «Пока не отслужу, никуда не поеду учиться». Сильно болели родители.

Поэтому неожиданное предложение путёвки на курорт, на котором всегда отдыхали в основном высокие партийные чины, показалось спасательным кругом. Было понятно, что на путёвку, которая захватывала Новый год, желающих из высоких чинов не было.

Состав отдыхающих был пёстрым по социальному составу: от обслуживающего персонала обкомов партии до жён капитанов морских судов и прочей интеллигенции.

Первую неделю Ольга отсыпалась и совершенно не обращала внимания на других отдыхающих. Только через неделю она смогла по достоинству оценить просторные коридоры и холлы, огромные пальмы, ковровые дорожки, панорамные окна, двухместные комнаты с телевизором и хорошей мебелью и то, что в одном из зданий были расположены и почта с междугородним телефоном, и разнообразные киоски.

Всё располагало к ленивому отдыху. За стенами – мороз, заснеженный лес, каток, где можно было покататься на лыжах, коньках, просто прогуляться.

Каждый вечер Ольга сидела в холле возле телефона, ожидая, когда соединят с домом, чтобы задать один вопрос: есть ли письмо от сына? Он попал на границу в горном «горячем» районе, где уже начинались боевые действия, и сердце матери было неспокойно.

В один из вечеров она обратила внимание на молодого мужчину, который очень часто оказывался рядом с ней. Сероглазый, симпатичный, по виду не простой служащий, да и внимание его не походило на флирт. Ольга старалась его не замечать: уже устала оттого, что ей часто совершенно незнакомые люди поверяли свои сокровенные тайны, изливали душу, особенно в её постоянных командировках. Она иногда иронично называла себя в разговорах с подругой «подушкой», в которую плакались, рассказывали самое заветное. Попутчик, облегчив свою душу, исчезал навсегда, а эти рассказы порой бередили Ольгину душу, иногда подолгу не уходя из памяти. Почувствовав, что этому товарищу тоже требуется что-то подобное, она постоянно уходила от разговора с ним.

И всё-таки он выбрал момент, когда она очень долго ждала звонка, и, присев рядом, начал разговор. Представился, вызвав интерес тем, что работает судьёй в крупном краевом центре. После разговора с домом Ольга, узнав, что пришло письмо от сына, что со здоровьем родителей всё нормально, успокоившись, поддержала разговор. Он назвал своё имя – Николай. Она подумала: «Везёт мне на это имя. Уже не первый случайный знакомый с этим именем».

Николай стал рассказывать о себе. Обыкновенный мальчишка, заводила дворовых игр, после школы попал на службу на Тихоокеанский флот. Влюбился в море и после «срочной» устроился на торговое судно. Однажды ему пришлось сопровождать своё судно на ремонт в один приморский посёлок, где он и встретил свою Татьяну.

Николай рассказывал красочно, вдохновенно, так, что зримо представилось, как крепко сбитая с русой косой девушка с коромыслом на плечах подходит к деревянным мосткам на речушке, набирает воду и несёт полные вёдра, не расплёскивая ни капли. Набравшись смелости, подошёл, заговорил, познакомились. Ремонт длился месяц, и за это время Николай влюбился, как говорится, по уши и решил познакомиться с будущей тёщей, так как принял твёрдое решение жениться на Татьяне.

Мама её встретила его в штыки, заявив, что моряков в семью не надо: они все ненадёжные и ветреные, мол, поматросишь и бросишь, а потому сходи на берег – тогда можно будет и поговорить.

Николай долго раздумывать не стал – к этому времени он уже учился на заочном отделении института, выбрав когда-то по совету своего командира профессию юриста. У Татьяны уже была профессия – она работала учителем.

Рассказ его был долгим. Многое уже изгладилось из памяти. Запомнилось то, что партия направила Николая на работу судьёй. Авторитет и признание пришли быстро, коллектив оказался хорошим, жизнь текла по прочно проложенному руслу. В семье росли две дочки, в которых Николай, как сам сказал, души не чаял.

И неожиданно, как ему показалось, в его жизнь ворвалась… другая женщина. Это была новая судья в их коллективе, которая упорно и настойчиво «обхаживала» женатого мужчину, да так, что он сдался. Как и многие оправдывающие свою измену, он в своём рассказе искренно считал, что он-то не особо и виноват.

Тут пришло время ужина, а после ужина Ольга улизнула от продолжения разговора – ушла с соседкой на прогулку в зимний сад.

И всё-таки продолжение последовало через несколько дней. Так же, у междугороднего телефона, Николай вышел явно расстроенный после разговора с дочками, когда они ответили ему, что мама не хочет с ним говорить. Присев рядом на кресло, он продолжил без предисловий: «Мы с Людмилой (вот как, оказывается, её зовут!) словно с ума сошли. Ходили, взявшись за руки, распевали песни, счастье своё словно ложками ели…»

Интересное выражение, подумала Ольга. Николай задумался и продолжил: «Мне предложили эту путёвку, я согласился. Мы договорились с Людмилой, что возьму билет на ночной поезд, а сам к ней приеду рано вечером, и мы побудем вдвоём. И вот я собрался, Татьяна бельё гладила, говорю ей, что уезжаю на вокзал, а в ответ услышал: «Да нет, не на вокзал, а к ней. Уезжай и больше сюда не возвращайся, ты нам не нужен». Меня словно оглушило, я быстро собрался и вышел.

И вот здесь, вспоминая всю свою прошедшую жизнь, словно опомнился. Люблю своих дочек, люблю Татьяну, жизни без них не представляю. Почему я поддался очарованию новой женщины, сейчас и сам не пойму. Что мне теперь делать и как вернуться к семье?»

«Господи, – подумала Ольга, – нашкодят, а потом ищут пути вернуть прошлое. Да и искренно ли он переживает?»

Но сказала, пожалев незадачливого ловеласа: «Да очень просто. Скоро Новый год, в котором надо оставить всё старое – обиды, неудачи. Бери билет и уезжай к семье, проси прощение у Татьяны. Сумеешь её убедить – тогда всё нормально будет. Да без подарков жене и дочерям на порог не являйся, действуй через дочерей».

Николай вскочил, сказав, что сейчас побежит за билетом. Ольга ушла в свою комнату. Был уже вечер, когда она подписывала новогодние открытки друзьям и родным. Подписала одну и для нового курортного знакомого. Раздался стук в дверь – Николай объявил, что уезжает ночным поездом, а в начале января вернётся «догуливать» отдых.

Ольга попрощалась, вручила ему открытку и подумала, что если всё в этой семье сладится, то Николай на курорт уже не вернётся. Когда он ушёл, Ольгина соседка по комнате засмеялась: «Твоя психотерапия, видимо, пошла на пользу гуляке!» Но как знать…

Через неделю обе уезжали домой – отдых закончился. Николай больше не появился. Перед отъездом он оставил номер телефона, и Ольга, ожидая свой поезд, решила позвонить: захотелось узнать, прощён ли этот человек. Услышав в трубке голос Николая, спросила, всё ли нормально, и услышала в ответ, что всё у него сейчас хорошо…

Александра Косарева, г. Борзя

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)