Летят птицы

«Каждый год миллионы перелётных пернатых совершают путешествие от мест своего гнездования на места зимовки. И затем весной возвращаются. Вот этот древний эволюционный путь и называется пролётным путём», – такими словами началась лекция Анны Сердюк (Барма), к. б. н., координатора проектов Амурского филиала WWF России по особо охраняемым природным территориям (ООПТ).

С 29 июля по 2 августа на берегу Японского моря в Хасанском районе Приморского края состоялась Школа природоохранной журналистики «Живая Тайга». Итоги одноимённого конкурса жюри подвело ещё в июне – накануне Дня эколога. На Школе же журналисты со всего Дальнего Востока принимали заслуженные дипломы победителей (один из них в Забайкалье увезла журналистка газеты «Земля») знакомились с писателями и учёными, которые, так или иначе, имеют отношение к природоохранной теме, занимались практикой и слушали лекции. Содержанием, конечно, в сокращённом виде, одной из таких лекций – «Пролётный путь: международные проекты по сохранению журавлей и дальневосточного аиста в Амурском экорегионе», мне бы хотелось поделиться с читателями, поэтому передаю слово Анне Сердюк (Барма).

Пернатые мигранты

В мире существует девять пролётных путей. Бассейн Амура входит сразу в три пролётных пути – Центрально-азиатский, Западно-тихоокеанский и Восточноазиатско-австралийский путь, самый большой пролётный путь в мире. На территории этого пути находятся два глобальных экорегиона, очень значимых для сохранения водоплавающих и околоводных птиц – Амурский экорегион и бассейн реки Янцзы. В бассейне Амура гнездятся и останавливаются на пролёте миллионы птиц, а в бассейне Янцзы они зимуют.

Восточноазиатско-австралийский пролётный путь пролегает от Дальнего Востока, Аляски, через Восточную и Северо-Восточную Азию до Австралии и Новой Зеландии. Его протяжённость более 15 тысяч километров!

Птицы, во время своего длительного путешествия, полагаются на цепочку из высокопродуктивных водно-болотных угодий, где они могут остановиться отдохнуть и набраться сил для следующего марш-броска. Поэтому сохранение птиц во время миграции зависит от сохранения ключевых участков водно-болотных угодий, на которых они останавливаются, гнездятся или зимуют.

В 1999 году на Амуре началась большая экорегиональная программа, которая включала большой блок пресноводных направлений для сохранения водоплавающих птиц – от создания ООПТ до взаимодействия с энергетиками по сохранению гнёзд и установкой искусственных опор и т.д. Ключевыми пресноводными системами, которые необходимо сохранить на Амуре в первую очередь являются поймы между Зеей и Буреей, пойма Среднего Амура, Уссури и Ханки. Это ключевые места обитания перелётных птиц. В бассейне Амура гнездится и останавливается на пролёте более 500 видов птиц. А во время весенней миграции здесь можно увидеть миллионы пернатых мигрантов!

Нужна середина

Исторически пойма реки активно использовалась человеком – там и дом хорошо построить, и поле распахать. При нынешнем развитии экономики у птиц становится всё меньше мест, где они могут остановиться, потому что распашка водно-болотных угодий идёт очень интенсивно. В том числе их осушают для того, чтобы создать новые сельхозполя. Либо пойма реки высыхает самостоятельно и всё, что высохло, успевают быстренько распахать. Кроме этого человек просто вовлекает естественные места обитания птиц в свою жизнедеятельность. Это не плохо, просто нужно учиться правильно взаимодействовать и в сфере охраны природы, и в развитии экономики.

В связи с вовлечением водно-болотных угодий в хозяйственную деятельность у птиц осталась всего маленькая полоска вдоль пойм крупных рек, где они могут жить. И их сохранение для нас очень важно. Вы, наверное, слышали, что в мире есть крупные организации, которые занимаются сохранением водоплавающих и околоводных птиц – Wetlands International, BirdLife International, Международный фонд защиты журавлей… Эти организации направлены на сохранение каких-то конкретных групп птиц, но в последнее десятилетие их деятельность постепенно уменьшалась в масштабах. Например, Международный фонд защиты журавлей, как видно из названия, занимается только журавлями, а BirdLife – гусями, утками, частично куликами и другими птицами.

В 1997 году была создана международная сеть по журавлям, в 2000 году она включила в себя аистов, поскольку они жили в тех же местах обитания, что и журавли. В 2012 году они «втянули» в себя гусей, уток, куликов и появилась огромная организация под названием «Партнёрство по Восточноазиатскому пролётному пути», которая включает в себя более 700 учёных-орнитологов, занимающихся сохранением птиц.

Всё здорово, но проблема в том, что получилась большая организация, члены которой всё равно тянут на себя лямку, потому что одним важно сохранить куликов, вторым гусей, третьим журавлей. При этом у неё недостаточное финансирование, а раздёргивание не привело к нужному результату: хотелось сохранить полностью птиц и их местообитания в целом, но в итоге каждый всё равно занимается своим направлением.

Индикаторы экосистем

У Всемирного фонда дикой природы (WWF) в международных масштабах есть несколько основных направлений работы, которые называются «практиками». Пресноводная практика занимается сохранением пресноводных экосистем и всем, что с ними связано. В рамках этой практики выделено направление, которое занимается сохранением пролётных путей – Flyways Initiative. Почему мы не занимаемся сохранением одного какого-то вида птиц или семейства птиц? Потому что это нелогично.

Аист и журавль являются индикаторами пресноводных экосистем, потому что они находятся на вершине пищевой пирамиды и очень остро реагируют на все изменения, которые происходят внизу этой пирамиды – на загрязнения, изменения климата и т.д. Если мы можем добиться благополучия видов, которые находятся на вершине пирамиды, это значит, что экосистема тоже здорова.

Сохраняя аиста и журавлей, мы сохраняем и всех остальных видов, которые соседствуют с ними и также уязвимы перед теми же самыми угрозами, что аист и журавль.

Flyways Initiative выделил для себя три ключевых задачи. В первую очередь, это сохранение водно-болотных угодий и их эффективное управление.  Во-вторых, это стабилизация, либо рост популяции редких видов. В-третьих, это вовлечение общественности в сохранение водоплавающих птиц. Это тоже очень важно.

Но при этом, мы всё равно выделили для себя некоторые виды-индикаторы. Их всего пятнадцать. Это те виды, благополучие которых в рамках Восточноазиатско-австралийского пролётного пути свидетельствует о сохранности ключевых экосистем в целом и всех остальных видов, которые с ними живут.

Группировки журавлей  

Все три вида, которыми занимается Амурский филиал Всемирного фонда дикой природы в этом списке – японский журавль, даурский журавль и дальневосточный аист. Если мы посмотрим на карты их распространения, то можем увидеть, что их места гнездования совпадают и что все они летят на зимовку приблизительно в одни и те же места. Аисты летят в бассейн Янцзы и частично в Корею и Японию, западная популяция даурского журавля летит на Янцзы, восточная летит в Корею и Японию. Японский журавль мигрирует на Корейский полуостров в район демилитаризованной зоны между Северной и Южной Кореей и на восточное побережье Китая. Мы концентрируем своё внимание на сохранении именно этих видов, а гарантировать их защиту в мировом масштабе может только международное сотрудничество.

Поэтому эти виды служат индикаторами и для наших партнёров в рамках экорегиона. Я уже говорила, что в 1999 году началась большая экорегиональная программа и был создан Амурский экорегион, в который входит три страны – Монголия, Китай и Россия. То есть, мы тремя странами пытаемся добиться одних целей. В рамках Глобальной пресноводной практики наша работа укладывается в несколько задач:

– сеть охраняемых территорий (сейчас охватывает 30% пресноводных экосистем), увеличить до 3 миллиона га для обеспечения экосистемных услуг и защиты ключевых местами для водоплавающих и околоводных птиц.

– добиться увеличение численности дальневосточного аиста до 1,5 тысяч гнездящихся пар, восточной популяции даурского журавля до 3 тысяч пар, японского журавля до тысячи.

– сохранение свободнотекущего Амура и его ключевых притоков более 11 тысяч 600 км.

– реализация модельных проектов по эффективному управлению пресноводными экосистемами.

Кроме этого, до сих пор стоят задачи по созданию ООПТ в рамках пролётного пути в Забайкалье, Амурской области, Еврейской автономной области и Хабаровском крае.

Меченые

Чтобы сохранить виды в рамках пролётного пути, важно знать, где они летают и останавливаются. Первые проекты по изучению миграции птиц начались ещё двадцать лет назад. Тогда были помечены порядка 30 птиц и получен небольшой трек их перемещения за год.

В 2018 году вместе с Центром экологических исследований Китайской академии наук мы начали большую программу по изучению миграции дальневосточных аистов. За три года мы пометили 132 аиста GPS-передатчиками и получили (птицы до сих пор летают с передатчиками и передают нам данные) картинку пролётного пути. По сравнению с двадцатилетним периодом она не сильно изменилась – птицы летят от пойм Амура вдоль Бохайского залива, вдоль побережья Жёлтого моря в бассейн реки Янцзы.

Но в этом году была такая интересная ситуация – мы отметили несколько птиц, которые летят в Южную Корею. В принципе, было известно, что дикие аисты зимуют в Корее, только не было известно, как они туда летят. Все мы помним, что в 70-е годы в Корее и Японии полностью исчезли дальневосточные аисты. Они погибли из-за интенсивного применения ДДТ – инсектицида, применяемого против комаров, вредителей хлопка, соевых бобов, арахиса. Он влияет на скорлуповую оболочку – когда птица откладывает яйцо, она его просто раздавливает, поскольку яйцо не имеет скорлупы. В 1971 году последняя пара аистов умерла от старости в Корее.

Поэтому в 1994 году Россия включилась в большую программу по реинтродукции дальневосточного аиста в Японии и Корее. В 1996 году двух птенцов торжественно передали в специально созданный Корейский национальный институт дальневосточного аиста. После этого птиц завозили ещё несколько раз.

Исторический путь

Сейчас популяция аистов в Японии увеличилась до 200 особей, при этом большое количество птиц пока в статусе «холостяков». В Южной Корее сейчас отмечают 65 дальневосточных аистов. Учёные думают – если птицы никуда не мигрируют, ситуация с гибелью может повториться, и популяция погибнет, просто потому что не происходит обновление генофонда.

В Южной Корее всех птиц метят кольцами одного цвета, и также ежегодно корейские учёные отметили 20–30 зимующих других птиц, не рожденных в Корее и неизвестно откуда они прилетели. Если они не меченые, значит, прилетели либо из Китая, либо из России. Это дало возможность задуматься о восстановлении исторического миграционного маршрута, и, возможно, птицы могут прилететь сюда, а когда полетят обратно на места гнездования, могут взять с собой «местных» птиц, которые, в свою очередь, вернутся обратно. Это необходимо для обновления генофонда и устойчивости популяции аиста в Республике Корея

В итоге, в 2019 году одна из корейских птиц взяла и полетела в Россию. Она долетела до озера Ханка в Приморском крае, и затем вернулась в Южную Корею через Хасанский природный парк. Расстояние в несколько тысяч километров она пролетела за два дня. Возможно, птицы смогут восстановить старый, исторический пролётный путь!

Чтобы его восстановить начался большой проект между Россией и Южной Кореей.  Он связан с созданием устойчивой гнездовой популяции в рамках пути, который сделала эта птица, то есть на Ханке и в Хасанском природном парке. Вторая цель проекта – изучение миграции этих птиц, в том числе мониторинг. Поэтому в 2019 году мы – WWF России, Ханкайский государственный природный биосферный заповедник и Центр изучения исчезающих видов животных Национального института экологии Республики Корея, подписали меморандум о взаимопонимании в области охраны дальневосточного аиста и международном сотрудничестве сроком на пять лет.

На зимовку в Корею

В рамках меморандума мы устанавливаем искусственные опоры на Ханке и Хасане, для того чтобы птицы, возвращаясь с зимовки, могли загнездиться, а возвращаясь, взяли бы с собой других птиц. Также в этом году должна была начаться программа по изучению миграции и мечения GPS-передатчиками аистов, но, к сожалению, из-за ковида, её пришлось отложить.

За два года мы успели установить тринадцать искусственных опор и в прошлом году два дальневосточных аиста с GPS-передатчиками сделали нам сенсацию, потому что они полетели на зимовку в Корею! Интересна их история. Один из них – это аист, который в прошлом году птенцом, не умеющим летать, был спасён от гибели службой охотнадзора Приморья, успешно прошёл реабилитацию в МРОО «Центр «Тигр», подтвердил лётные навыки и был выпущен в дикую природу в августе 2020 в Еврейской автономной области. Второй дальневосточный аист был оснащён GPS-передатчиком летом 2019 года в Тамбовском районе Амурской области. Благодаря им мы впервые получили точные данные, откуда дальневосточные аисты прилетают на зимовку на Корейский полуостров.

Сейчас Южная Корея и Япония вопрос с использованием гербицидов решили абсолютно. Проблема с агрохимикатами остаётся актуальной в Китае и России.

Также в рамках меморандума на следующий год мы снова будем ставить искусственные опоры, также планируется повестить ещё 27 передатчиков на аистов и начать программу по изучению миграции.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)