Наше пионерское детство

Наверное, самое дорогое, что есть у человека, это его воспоминания. Многие интересные моменты нашей жизни запечатлены на фотографиях. Перебирая их, моя бабушка вспоминает о том, что когда-то ей было дорого, о своём послевоенном пионерском детстве.

«Мне уже за восемьдесят, но далёкое детство не забывается. До сих пор в моей заветной шкатулке три очень дорогих мне значка – октябрятский, пионерский и комсомольский, а вместе с ними – красный пионерский галстук и комсомольский билет.
    Сентябрь 1946 года. Станция Оловянная. Мальчишки и девчонки с нашей улицы Лазо спешат утром в школу. А мне только шесть, и потому я каждый день дежурю у школьных дверей в ожидании друзей и подруг, завидуя им белой завистью.
    После двенадцатидневной осады учителя, наконец, сдались, и я стала первоклассницей. Моей радости не было предела. Наконец-то я попала в удивительный мир, большую школьную семью! И вскоре я уже читала младшим братишкам русские народные сказки, перелистывая страницы книги с яркими картинками, которую подарили мне родители.
    Мы, первоклассники, чувствовали, как нас любит наша учительница Анна Георгиевна, как заботятся о нас наши близкие, но не осознавали, что маленькие кусочки хлеба, сдобренные рыбьим жиром, которые нам приносили на большом подносе во время урока, – это уже забота государства.
    У Роберта Рождественского есть такие строки:
    И нас большая Родина хранила.
    И нам Отчизна матерью была.
    И нас она от смерти заслонила.
    И нас она для жизни сберегла.
    Это о нас, детях военных и первых послевоенных лет. А чем мы могли ответить на такую заботу? Конечно, хорошей учёбой и добрыми делами. Вот и мечтали мы поскорее вырасти, повязать красные пионерские галстуки и вершить дела, как наши любимые гайдаровские герои.
    В ноябре 1949 года наш 4 «а» класс стал пионерским. И теперь уже мы, как в недалёком прошлом наши шефы, приходили к октябрятам, чтобы почитать им интересные книжки, помочь в учёбе, поиграть.
    Много лет спустя на ононской земле встретилась я со своей бывшей одноклассницей Нэлли Анатольевной Сараевой (Жуковой). Больше того, мы живём не только на одной улице, но и в соседних домах. Конечно, общаемся. Вспомнили с ней и наше вступление в пионеры, и наши пионерские дела.
    А дел у нас было предостаточно. И все очень важные. Пионерские сборы, выпуск фотомонтажей и стенгазет к знаменательным датам, работа с отстающими, уборка школьного двора, сбор макулатуры и металлолома… Посмеялись, вспомнив, как она, стремясь вывести наш класс в передовики по сбору металлолома, притащила в школу тяжеленный лом. Говорит, что не помнит, получила или нет за это взбучку от отца. Хитрит, думаю. Наверняка получила!..
    Вспомнили, как готовились к встрече Нового года. Из раскрашенной бумаги лепили длинные цепи, вырезали снежинки и в праздник весело кружились вокруг ёлки, распевая «Маленькой ёлочке холодно зимой…» Были и незамысловатые танцы, и стихи. Удивила всех наша хрупкая Аня Гурулёва, когда чистым, как ручеёк, высоким голосом запела: «Вьётся лёгкий вечерний снежок, голубые мерцают огни…» Детского пения такой красоты я не слышала ни разу.
    Однажды на пионерский сбор пришёл к нам в школу баянист Дома культуры Геннадий Ковалёв. Высокий, нескладный, очень худой, он поначалу был нам вовсе не интересен. Но вот его длинные пальцы быстро-быстро пробежали по кнопкам баяна, и он запел: «Куба, любовь моя…» Мы, зачарованные, слушали его сильный голос, смотрели в его горящие глаза, и теперь он казался нам красавцем. Геннадий Ковалёв стал приходить в школу довольно часто и всегда был в окружении мальчишек и девчонок, влюблённых теперь уже не только в его голос, но и в него самого.
    Успешно окончив четвёртый класс и простившись с любимой бабушкой, я уехала в Цасучей, куда годом ранее был переведён папа. Мне несказанно повезло, так как я оказалась в числе тех пионеров, которые осваивали первый в Ононском районе послевоенный пионерский лагерь.
    То, что жили мы в палатках и спали на соломенных матрацах, нисколько не смущало нас. Высокие сосны, многоводный Онон, скалы, из расщелин которых иногда выползали змеи, вечером – пионерский костёр и красивые задушевные песни, и тогда воображение нередко уносило нас в дремучие партизанские леса…
    Неизбалованные изысками, мы после каждого приёма пищи гурьбой подходили к навесу, где колдовали наши повара, и дружно скандировали: «Спасибо тёте Маше, поварихе нашей!» Пожилая женщина благодарно улыбалась, а её юная помощница Вера светилась от счастья.
    Приближался сентябрь. Двухэтажная деревянная школа на краю села и наш пятый класс на первом этаже. Очень тёплая доброжелательная атмосфера на уроках географии Марии Николаевны Бородиной и почти военная дисциплина на уроках истории Нины Фоминичны Тарасовой. Выход своей энергии мы в полной мере находили на уроках физкультуры Владимира Алексеевича Тарасова. Во дворе школы, где зачастую проходили занятия, были и бег, и отжимание, и лапта – одна из наших любимых игр. А зимой вставали на привязанные к валенкам «снегурочки».
    Запомнились школьные концерты, организатором которых была старшая пионервожатая Анна Измайлова. Чувствовалось, что в её семье любили хорошую книгу, и эту любовь вожатая стремилась передать нам, своим подопечным. Потому на школьных концертах звучали не только пионерские песни под аккомпанемент юного баяниста Юры Рожнева, но и стихи. Был опыт и драматической постановки. С большим интересом и сочувствием к маленькому негритянскому мальчику мы смотрели сценку по пьесе Сергея Михалкова «Снежок», где главную роль играла младшая сестра нашей вожатой Шурочка.
    Там, в нашем далёком детстве, зарождалась у многих из нас большая любовь к книге. Читали много. Стыдно было не знать о Павке Корчагине и гайдаровском Тимуре, о Лизе Чайкиной, Александре Матросове, Алексее Мересьеве, Гуле Королёвой, Зое Космодемьянской, героях Краснодона.
    В классе висели портреты пионеров Лёни Голикова, Марата Казея, Вали Котика, Зины Портновой. О подвиге юных героев Советского Союза мы узнавали из нашей любимой газеты «Пионерская правда», из рассказов учителей.
    А война коснулась каждого из нас. У многих моих одноклассников она забрала отцов и дедов, и потому, наверное, главной игрой нашего детства была «войнушка». Проверяли друг друга на прочность. Серьёзно проверяли. И очень жалели, что были ещё малы и потому не могли в годы войны встать на защиту Родины.
    В Цасучее мы задержались ненадолго: очередной перевод папы, на этот раз – в Агинское. Мама простилась со своей подругой и коллегой по работе Евгенией Алексеевной Шадриной, а я и братишки – со своими «боевыми» друзьями – Валькой Герасичкиным, братьями Поповыми, подругой Нелей Ериловой.
    Агинское. То же село, что и Цасучей, только побольше. Федюшка – ещё дошкольник, а Юру сразу определили в начальную школу. Меня – в семилетку. Как приняли в новой школе? Девчонки-пятиклашки перешептывались, демонстративно держались в сторонке. А некоторым мальчишкам не терпелось дёрнуть меня за косички. Дёрнули. И получили по полной. Они ведь не знали, что у меня отличная цасучейская подготовка. Правда, в «войнушку» я больше не играла.
    Очень часто в Агинском проходили спортивные соревнования, в которых многие из пионерского племени принимали самое активное участие. Думаю, что у Гали Бутиной и в семье Лизы Батоцыреновой сохранились, как и у меня, грамоты и дипломы за занятые призовые места не только в районных, но и областных соревнованиях. У Лизы и Гали должна быть фотография, на обороте которой написано: «1953 год. От редакции газеты «Агинская правда» участнику эстафеты на приз «Агинская правда»». Как память хранится у меня и книга «Как закалялась сталь» Николая Островского за подписью редактора Б. Рабдано. Да, мы были пионерами и в спорте.
    В каждой школе были и есть учителя, на которых хотелось бы равняться. Такие учителя были и в агинской семилетке. Каждый урок географии Георгия Александровича Попова превращался в увлекательнейшее путешествие. Однажды Георгий Александрович, рассказывая о Крыме, показал нам бутылку, наполненную водой, и сказал: «А вот эта вода, ребята, взята из Чёрного моря». Слушая своего учителя, мы словно видели перед собой и Чёрное море, и Ласточкино гнездо над ним, и гору Аюдаг, похожую на медведя, высокие кипарисы и яркие крымские розы.
    Я и многие мои сверстники с благодарностью вспоминаем и Прокопия Алексеевича Носырева. Помимо любви к биологии он преподал нам уроки созидательного труда. На окраине Агинского был большой юннатский участок, Валя Васильева и Алёша Черепицын садились за рычаги старенького трактора, а потом все мы под пристальным наблюдением Прокопия Алексеевича старательно обихаживали вспаханную землю, высаживали различные овощи, экспериментировали. Отличными сортовыми клубнями картофеля делились даже с колхозами.
    Мы и не предполагали, что наша работа на участке будет высоко оценена руководителями района и округа. В 1953 году двадцать три юнната были награждены бронзовыми медалями ВДНХ, а Вера Попова, самая юная из нашей группы награждённых, побывала на выставке в Москве.
    В Агинском есть парк имени П.А. Носырева. Не знаю, сохранились ли там деревца, когда-то посаженные нами, юными натуралистами, но то, что парк этот носит имя нашего школьного учителя, наполняет многих бывших юннатов чувством причастности к большому и нужному делу.
    На каждой большой перемене в нашей семилетке звучала живая музыка, и только ленивый мог пренебречь уроками танцев и пения. Устав танцевать, мы стайкой вставали у стенки длинного школьного коридора поближе к тёплой печке и пели свои любимые песни. Пели и танцевали в основном девочки. Ребята предпочитали проводить переменки во дворе школы. У них были свои забавы.
    Под руководством старшей пионервожатой Кати Масловой и школьного баяниста Ольги Пляскиной нередко выступали по местному радио для жителей села. Было очень волнующе находиться в небольшой радиорубке немногословного Василия Семёновича Аслезова. Волнующе и ответственно: пели-то вживую, перед каждой песней слыша строгое: «Внимание! Включаю…» Репертуар был довольно широк. Пели не только то, что было знакомо нам с раннего детства, но и новые песни, которые входили в жизнь с патефонных пластинок и экрана кинотеатра.
    А кино мы очень любили. Некоторые фильмы просматривали по нескольку раз. Не пропускал ни одного сеанса о Чапаеве мой товарищ Алёша, каждый раз (как я позже узнала) ожидая чуда: когда же, наконец, его любимый герой выплывет из бурлящего Урала.
    Большим праздником для всех нас были районные и окружные смотры художественной самодеятельности. Вспоминаю прекрасный дуэт моих одноклассниц Капы Леонтьевой и Люды Барановской о красивейшем городе мира – Ленинграде. Помню сольное пение Шурочки Перминовой о маленьком китайчонке Ли, влюблённом в Ленина, который «волю раздобыл». Помню, как наша яркая восьмёрка вытанцовывала «Молдовеняску», а Коля Ларионов лихо отбивал чечётку в матросском танце «Яблочко». Помню и небольшое стихотворение, взятое из папиной «Правды», которое я читала в далёком 1952 году:
    Белый голубь над миром пролетел неспокойно,
    Пал в далёкой Корее земледелец и воин.
    Гневный голос сердец над планетою реет:
    – Оккупантов долой! Руки прочь от Кореи!..
    Шестьдесят восемь лет прошло со времени написания этих строк, а мир по-прежнему нестабилен и порою очень жесток…
    В каникулярное время по пути на станцию юннатов мы нередко забегали в школу. В один из дней старшая вожатая, обращаясь ко мне, сказала: «Нина, готовься к поездке в «Артек»…» Розыгрыш? Нет, не похоже… Уже сидя в вагоне поезда, думала: «Неужели я попаду в сказку, о которой рассказывал нам Георгий Александрович?!»
    Но сказка была ещё далека, а за окнами вагона проплывали впечатляющие картины: яркая зелень лесов, колосящиеся хлеба, широкие реки, «священный» Байкал…
    А внутри вагона нередко разыгрывались серьёзные словесные баталии. Читинцы Вика Пичхадзе и Володя Мамонтов никак не хотели уступать друг другу в споре, какая из их школ лучше – 4-я или 5-я. Зинаида Ивановна Арбузова, наша сопровождающая, не перебивала спорящих: ей, наверное, и самой было интересно знать, за что же Вика и Володя так любят своих учителей и свою школу. Мы тоже не вмешивались в перепалку: для каждого из нас лучшей была своя школа.
    А вот и Москва. Правда, экскурсия по столице была непродолжительной: нас уже ждали автобусы.
    Есть местечко в Крыму, отовсюду к нему
    Пионеры стремятся гурьбой.
    Слева – горы и лес, сверху – купол небес,
    А внизу – неумолчный прибой…
    Эту песню мы, сорок два пионера Забайкалья, в содружестве с пионерами, приехавшими из многих регионов нашей страны, распевали уже в «Артеке».
    Всё поражало необыкновенной красотой: и само Чёрное море, и Ласточкино гнездо, словно повисшее в воздухе, и легендарная Медведь-гора, наклонившаяся к морю, чтобы напиться живительной влаги, и вобравший в себя очарование всего мира Никитский ботанический сад, и огромный портрет вождя из живых цветов на склоне горы.
    Были и соревнования, и походы, и путешествие на катерах по Чёрному морю, и встречи с интересными людьми. Помню, как в наш 3-й лагерь, расположенный вблизи Гурзуфа, прибыли моряки Черноморского флота. Подтянутые, серьёзные в строю, задорные и искромётные на сцене, совсем домашние за общим с нами обедом. Незабываемой была встреча с советским поэтом Львом Ошаниным, закончившаяся концертом с финальной песней о футболе на стихи гостя, в ней есть такие строки:
    Слава смелым и умелым чемпионам
    И привет тем, кто любит болеть!
    Неожиданной и очень интересной была встреча с турецким поэтом Хикметом Назымом Раном. Пионеры всех отрядов 3-го лагеря с большим вниманием слушали слова коммуниста Турции, восхищаясь его мужеством и самоотверженностью.
    Но сказка заканчивалась. В последние дни пребывания в «Артеке» я собрала гербарий крымских растений в подарок школе.
    Начался новый учебный год. Жизнь потекла по старому руслу, но уже с новым наполнением. Впереди были экзамены за курс семилетней школы и прощание не только с любимыми учителями, но и с порой нашего пионерского детства».
    ***
    Как интересно слушать бабушкины рассказы о её детстве! В них – воспоминания о счастливых минутах жизни и забавных эпизодах. Пионерия научила бабушку и её товарищей быть верными и надёжными друзьями, готовыми всегда прийти на помощь, быть ответственными за свои слова и поступки.
    Баба Нина – мать семерых детей, у неё 18 внуков. Давно на заслуженном отдыхе, но, несмотря на свой непионерский возраст, она продолжает вести активный образ жизни: проводит Уроки мужества в школах района, реабилитационном центре «Росинка», участвует в конкурсах чтецов и литературно-краеведческих встречах в районной библиотеке. Я горжусь своей бабушкой.
Илья Перевозчиков, ученик 8 «б» Нижнецасучейской школы, по воспоминаниям своей бабушки Нины Титовой (Н.Ф. Черепицыной), ветерана педагогического труда
0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)