Сагаадай значит Светлый

С детства мне запомнился образ худощавого улыбчивого бурята, знакомые и друзья называли его Бадмаевым Сергеем, а земляки величали Сагаадаем. Отец привозил его на мотоцикле из Тасея, они ездили по усадьбам, лечили людей и даже скотину. Со слов отца я знал, что у Бадмаевых большая семья – 11 детей, сам он фронтовик. С Бато, сыном Бадмаевых, мы учились в школе-интернате №1 города Читы. Хороший был друг.

Отец

Пролетели годы, и я в селе Иван-Озеро организовал музей. Стал собирать информацию об истории близлежащих сёл. Было желание более полно представить жизнь бурятского народа. На мои поиски откликнулись дочери Сергея – Цыренжапа Жигмитовича, и в музее появились семейные реликвии – два дэгэла (бурятская национальная одежда), сшитые их мамой Цындуевой Хухэ-Ухин. Девчата рассказали о семье, показали документы.

Бадмаев Цыренжап Жигмитович родился 18 августа 1922 года в селе Арахлей Читинского района, в семье колхозников. Как и большинство его сверстников, окончив начальную школу, уехал учиться в Угданскую среднюю школу. В 1939-м, окончив школу, стал работать трактористом. На долгие годы запомнилось жёсткое сиденье и газогенератор. Чтоб трактор сдвинулся с места, вместо солярки в газогенератор закладывали маленькие берёзовые чурки. Периодически их надо было подкладывать.

Насмотревшись фильмов про шахтёров, решил стать шахтёром, уехал на Черновские копи. Планам помешала война. 23 декабря 1941 года Цыренжап по повестке прибыл в Читинский РВК.

Война

Уже 20 марта 1942 года красноармеец попадает на Западный фронт. Принимает участие в Ржевско-Вяземской наступательной операции Калининского и Западного фронтов. Одна из самых кровопролитных операций Великой Отечественной войны: всего за четыре месяца боёв погибло около 300 тысяч человек. 30 марта 1942 года получил Цыренжап ранение левого предплечья осколком мины. Эвакогоспиталь. Лечится в госпитале №2344 в городе Кемерово с 08.05.1942 по 22.07.1942. Комиссия признала его годным к нестроевой службе.

По рекомендации командования направлен на учёбу в Уральское (Молотовское) военно-медицинское училище. 15 января 1944 года оканчивает его по 2-му разряду, в свидетельстве об образовании написано: «Ему присваиваются все права фельдшера наравне с окончившими фельдшерские школы Народного Комиссариата Здравоохранения СССР». Выпускной вечер с танцами был на речном вокзале.

04.02.1944 младший лейтенант медицинской службы Цыренжап Жигмитович прибывает для прохождения службы в 203-ю стрелковую дивизию 2-го Украинского фронта, здесь его направляют в 610-й стрелковый полк командиром санитарного взвода.

С 30 января по 29 февраля 1944 года 203-я стрелковая дивизия участвовала в Никопольско-Криворожской наступательной операции. Эта операция войск 3-го и 4-го Украинских фронтов проводилась с целью разгрома никопольско-криворожской группировки противника, ликвидации его никопольского плацдарма на Днепре и освобождения Никополя и Кривого Рога. Являлась частью Днепровско-Карпатской стратегической наступательной операции. Затем дивизия участвует в Березнеговато-Снигирёвской и Одесской наступательных операциях.

Крепкая оборона

Судьба на фронте была благосклонна к командиру санитарного взвода, хотя он мог погибнуть хотя бы, например, в долине Днестра, когда дивизия попала в окружение. Воспроизвести подробности тех драматических событий помогут нам отрывки из рукописных воспоминаний ветерана 203-й Запорожско-Хинганской Краснознамённой ордена Суворова стрелковой дивизии И.Т. Герасимова, написанные в 1989 году. Рассказ даётся в интерпретации автора книги.

«Бой, начавшийся с атаки противника 15 мая 1944 года, привёл к окружению 135-й танковой Константиновской Краснознамённой бригады, 610-го и 592-го стрелковых полков 203-й Запорожской стрелковой дивизии. Полностью была в окружении 243-я Никопольская стрелковая дивизия. Положение окружённых войск усугубилось большими потерями среди старшего офицерского состава. Геройски погиб в этих боях командир 243-й стрелковой дивизии Скляров. Находившиеся на командном пункте 203-й стрелковой дивизии представители командования 34-го гвардейского стрелкового корпуса, начальник политотдела корпуса полковник Артемьев убит, начальник штаба корпуса полковник Савицкий ранен. Тяжёлое ранение 15 мая в начале немецкого наступления получил командир дивизии генерал-майор Зданович, убит начальник политотдела дивизии полковник Беспалько. Заменивший генерала Здановича начальник штаба дивизии полковник Семёнов к исходу того же дня 15 мая также убит, тяжело контужен начальник артиллерии дивизии подполковник Дегтярёв. Прибывший на другой день новый командир дивизии по приказу штаба армии из 295-й стрелковой дивизии подполковник Шорин через два часа погибает под бомбёжкой. Тогда штаб корпуса приказывает принять командование окружённой дивизией командиру 592-го стрелкового полка майору Колесникову, который под непрерывным неприятельским огнём сумел организовать прочную, управляемую оборону. Окружённые оказались в тяжёлом положении, не хватало боеприпасов и продовольствия, увеличивалось число раненых. Жители деревень, оказавшиеся в театре боевых действий, помогали всем, чем могли: кормили, перевязывали раненых, ухаживали за ними. Крестьяне деревни Пыриты (на картах Перерытое) стали обеспечивать наших бойцов мамалыгой и кукурузным хлебом. Не было мяса, старшина по расписке, с возвратом после войны, брал скот. Не было соли – её негде было взять. Немецкие штурмовики с утра до вечера висели над местами боёв. Несколько танков было сожжено авиацией противника. Поняв, что пробить оборону советских войск не удастся, немцы стали забрасывать позиции дивизии листовками, в которых говорилось: «Дивизия окружена. Генерал Зданович убит. Сдавайтесь в плен: листовка послужит пропуском». Но используя трофейное оружие и боеприпасы, майор Колесников сумел создать крепкую оборону.

Награда нашла героя

В такой сложной обстановке ночью 20 мая, перегруппировав свои силы, создав мощный ударный кулак, окружённые части вырвались из вражеского кольца. Приказ на прорыв поступил из штаба 5-й ударной армии, командование всего за одну ночь подготовилось к прорыву кольца окружения. Силам окружённых войск удалось скрытно оторваться от противника и сосредоточиться для прорыва. Впереди уцелевшие танки, за ними и по флангам живая вооружённая сила, внутри образовавшегося клина были повозки с ранеными, боевые знамёна, походные кухни, артиллерия и прочее хозяйственное имущество. Прорвали кольцо окружения и вышли к своим, в расположение 619-го полка своей дивизии. Раненый при прорыве из окружения майор Колесников прошёл с боями по территории Румынии и Венгрии, закончил войну в Чехословакии, его воины проявляли массовый героизм в боях, в числе которых не раз отличился и наш земляк. Этот человек имел ряд высоких правительственных наград за героизм и мужество, проявленные при защите Родины. Первая боевая награда – медаль «За боевые заслуги» – нашла героя во время боёв на территории Румынии 9 сентября 1944 года. Об этом сказано в документе Центрального архива Министерства обороны РФ.

Строки из наградного листа: «На протяжении всего марша с 22 июля 1945 года по 1 сентября 1945 года товарищ Бадмаев проявил смелость, выдержанность и выносливость. Не считаясь с трудностями на марше, которые встречались в пустыне, в безводных степях Монголии, Манчжурии и Большого Хингана, все силы отдавал для оказания медицинской помощи личному составу батальона, чем способствовал успешному выполнению боевой задачи. За период совершения марша лично оказал помощь 46 солдатам и офицерам.

Достоин правительственной награды – ордена Отечественной войны II степени. Командир полка Гурский».

В августе 1946 года фельдшер полка, лейтенант Цыренжап Жигмитович был демобилизован. Кроме наград он имел много благодарностей Верховного Главнокомандующего».

Мирная жизнь

Вернувшись на родину, в село Арахлей, Цыренжап Жигмитович стал фельдшером. Специальность фельдшера, полученная в годы войны, была всегда востребована и в мирное время. В соседнем селе Тасей приглянулась ему восемнадцатилетняя красавица Цындуева Хухэ-Ухин. 5 ноября 1947 года сыграли свадьбу. Молодожёны стали жить в селе Тасей. В пятидесятых переехали в собственный дом, появилось крепкое хозяйство. В семье родилось одиннадцать детей.

Соседом Бадмаевых был Цырендоржиев Бадмажап Дамбиевич (Бадма найжа), человек уважаемый, всем новорождённым в селе давал имена, лечил жителей народными способами. С Цыренжапом у них была настоящая дружба, даже на погосте они похоронены рядом.

Долгие годы Цыренжап Жигмитович стоял на страже здоровья своих односельчан и земляков, лечил, принимал роды. Много хлопот было с детворой. В чудом сохранившемся Журнале повозрастного учёта детей до 14 лет в фельдшерском пункте с. Тасей на 20.02.1970 года значилось 124 ребёнка. (сейчас на одной руке хватит пальцев всех ребятишек посчитать). Пришлось заняться ветеринарией, раз медик, значит, всех должен лечить. Хухэ-Ухин работала санитаркой в медицинском фельдшерском пункте, помогала мужу во всём, вела хозяйство, хорошо шила, в том числе и на продажу.

В постоянных заботах о людском здоровье надо было и про хозяйство не забывать, заготовить сена скоту на долгую зиму. На сенокос выезжали на целый месяц со старшим сыном Ринчин-Доржо на лошади с телегой, брали с собой козу. Сэсэгма с младшим братишкой Бадрой через каждые несколько дней носили на сенокос хлеб и продукты. В больших бочках запасали грибы и ягоды.

Радость и горе пополам

Хухэ-Ухин, не имея медицинского образования, многому научилась у своего мужа и его друга Бадмажапа. В отсутствии мужа оказывала помощь больным. Дочь Сэсэгма вспоминает: «Однажды был случай: отец в городе был, один городской житель в лесу напоролся на самострел, и дробь ему попала в бедро. Пока шла скорая из Читы, мама оказала первую помощь: наложила жгут, поставила уколы анальгина, кордиамина, наложила повязку. Другой случай: известный заслуженный артист Читинского драмтеатра Кузин любил отдыхать в наших местах, ему врачи прописали делать уколы. Он доверял ставить внутривенно хлористый кальций простой деревенской санитарке, это был примерно семьдесят пятый год. Пока шприцы кипятятся, он с мамой вёл разговоры о жизни.

Однажды мама с младшим братом Бадрой, продав в Чите на базаре мясо, купили всем подарки. Мама спросила у Бадры: «Что купим Сэсэгме, главной няньке?» Он показал на детскую швейную машинку за шесть рублей. Сэсэгма стала шить мешочки, заплатки ставила. Бадре тогда шёл шестой год. А себе он купил мотовоз с двумя тележками. Когда папа умер, младшей Дудари было шесть лет. Хухэ-Ухин не побоялась трудностей, ни одного ребёнка не отдала родственникам. Вся семья ещё сильнее сплотилась. Помогали друг другу. Брат Бадра стал главным по хозяйственным делам: сено, дрова заготавливать, зимой лёд возить – топить. Так и жили, радость и горе делили пополам».

Давно нет Цыренжапа Жигмитовича и Хухэ-Ухин, а односельчане и земляки и поныне вспоминают их добрым словом. Дело отца продолжает Сэсэгма, она лечит детей в Нерюнгри.

В материале использована книга Дармаева Батожаргала Бубуевича «Мы из Арахлея. 1941–1945» – (Улан-Удэ, 2017), а также воспоминания дочерей Бадмаевых, фото из семейного архива.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)