Жизнь для правды

– Если бы у вас была возможность гарантированно исполнить одно любое желание, что бы вы загадали?
– Я бы хотел, чтобы наконец-то люди вышли из-за черты бедности, потому что наша страна может обеспечить каждого. И тогда будет независимая, богатая Россия, а наш край будет процветающим.
– А лично себе почему ничего не стали желать?
– А мне-то зачем уже? Хватит…

На мои вопросы почётный гражданин Читинской области, ветеран органов госбезопасности, награждённый орденами и медалями, известный забайкальский историк и краевед, почётный член Академии военных наук России Алексей Владимирович СОЛОВЬЁВ отвечает с улыбкой. В свои 90 лет он удивительно работоспособен, интересен, имеет хорошую память и собственный взгляд на происходящее, одним словом, вызывает и уважение, и восхищение.

Корни

Мы должны были встретиться месяц назад. Вернее, это я планировала увидеться с Алексеем Владимировичем накануне дня летнего солнцестояния, но он предложил переместиться на июль. Как оказалось, с юношества сразу две даты так или иначе связаны с его днём рождения. Вернее, их у Алексея Владимировича два – 21 июня и 21 июля. Родился он в самую короткую ночь в году, около 4-х часов утра 21 июня, но паспорт получил с отметкой на месяц позже – паспортистки не смогли прочитать размытую, не очень разборчивую запись, написали «июль». Так что люди знающие уже поздравили Алексея Владимировича с его 90-м днём рождения, а все официальные чествования ещё только предстоят – официальная дата всё же 21 июля.

Сейчас на месте родного дома стоит пятиэтажка. Это район Читы-1, их деревянный дом стоял неподалёку от нынешней дежурной стоматологии на Байкальской.

Корни же его – на Украине. Дед Андрей Иванович Соловьёв жил в Киевской губернии, был телеграфистом на железной дороге, а когда после срочной службы его перевели в Санкт-Петербург на Николаевскую железную дорогу, женился на уроженке Тамбовской губернии. В семье родился сын Володя, стали появляться дочери. Жить бы спокойно, но в 1904 году Андрей Иванович стал участником политической забастовки железнодорожных рабочих. Как таковым революционером он не был, но наказание получил, его отправили работать на самый край (или начало?) железной магистрали – на ст. Мысовая. Супруга ехать туда, где «по улицам ходят медведи», наотрез отказалась, осталась с детьми, с мужем отправила только старшего сына. Это, кстати, отец Алексея Владимировича. До конца жизни он был влюблён в удивительное озеро Байкал, неустанно рассказывая детям о его красотах.

В 1916 году семья воссоединилась. Андрея Ивановича перевели, на ст. Адриановка близ Читы. Владимира призвали в семёновскую армию, откуда он дезертировал, воевал на стороне Красной армии, стал кавалеристом. Таким красавцем – на лошади, в форме – и увидела его суженая, когда Владимир Соловьёв в 1925 году приехал в Читу. Через три года они поженились, в 1931 году родился сын, названный Алексеем.

Тётя Шура

Многое из истории своей семьи Алексей Владимирович узнал, уже будучи взрослым человеком, а кое-что и вовсе – когда ушёл на пенсию. Например, о том, что его тётя по отцу Ольга вышла замуж за семёновского офицера, они ушли в эмиграцию в Китай, взяв с собой сестру Лизу, а когда японцы захватили Маньчжурию, переехали в Америку. С тех пор связь с этой веткой прервалась.

Совершенно иная судьба была уготована другой его тёте – по матери – Александре, тёте Шуре, которая впоследствии сыграла в судьбе своего племянника особую роль.

Она окончила педучилище и стала работать в с. Мангут Кыринского района. По линии потребкооперации приехал в село Семён Алексеевич Садчиков, прежде – командир полка у легендарного Чапаева.

«Есть даже фотография, – рассказывает Алексей Владимирович. – Сидит Василий Иванович, видимо, зубы у него болели, с повязкой. Вокруг командиры, с одной стороны полулежит Петька Исаев, который был у Фурманова, а Садчиков с другой стороны».

Пошёл по Мангуту Семён Алексеевич, увидел на улице девушку Шуру, лет на двадцать моложе, и пропал. Звал с собой в Ленинград, она отказалась. Целый год писал письма, снова приехал в Мангут, встал на колени… Девушка сдалась.

Бывают ли в жизни случайности? Кто определяет человеческий путь? Почему красному командиру Садчикову было суждено отправиться в лагерь и никогда не увидеть больше свою молодую жену, а ей совершенно чудесным образом удалось спастись, накануне 22 июня 1941 года уехав из Львова, где была в командировке, и послушавшись квартирную хозяйку, предупредившую, что завтра будет война? А затем эвакуация из Ленинграда, как ценного работника (они строили по Союзу газо- и нефтепроводы), возможность вытащить из блокады по Дороге жизни свою сестру Дусю с годовалой дочкой…

Говорят, история не терпит сослагательного наклонения, но так пока и не найден единый ответ, почему именно так, а не иначе? Можно ли стать хозяином судьбы или на всё – чья-то иная воля? Бога? Космических сил?

Комсомол и партия

После окончания школы Алексей собирался в Иркутск, поступать на филологический, но тётя Шура позвала племянника в Ленинград. Появилась возможность продолжить железнодорожную династию отца, который, окончив курсы, стал работать бухгалтером главных железнодорожных мастерских, а закончил свою деятельность главным бухгалтером паровозовагоноремонтного завода. Сюда, на ПВРЗ, молодой специалист Алексей Соловьёв вернулся в 1955 году, имея диплом Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта с отличием.

Совсем скоро ему предложили стать секретарём райкома комсомола Железнодорожного района Читы. Отказывался несколько раз, хотел стать инженером, а кроме того, в институте советовали: через три-четыре года поступишь в аспирантуру… «Поработаешь немного, отпустим», – пообещали ему, и он ушёл в райком. Дело, впрочем, было знакомо со школьных времён. Хоть и вступил он в комсомол не в 14, а в 16 лет, поскольку был, по собственному признанию, вредным и хулиганистым, но уже через год стал секретарём школьной комсомольской организации. Большую роль в том, чтобы сын взялся за ум, сыграла мама. Сама комсомолка с 1922 года, она поступила и заочно закончила педучилище, чтобы показать сыну, что никогда не поздно учиться и строить свою жизнь самому. Урок был усвоен.

«Я подобрал таких же хулиганов, мы стали проводить вечера, связались с войсковой лётной частью, организовали парашютный кружок, ребята потянулись, и в 1949 году в нашей комсомольской организации было уже свыше ста человек», – вспоминает Алексей Владимирович.

Затем его избрали секретарём горкома комсомола, а в 1961 году назначили инструктором обкома партии. Через 8 месяцев избрали вторым секретарём Ингодинского райкома партии, а в 1964 году он стал первым секретарём районного комитета.

Ингодинский район – это пищевая промышленность, обувная промышленность, тогда начали строить Силикатный завод, завод ЖБИ, развитие было таким, что, к примеру, в 1965 году ему звонил первый секретарь обкома партии: «Область не выполняет план, выручайте!» И они делали рывок, помогали области.

Любознательные оленеводы

В 1967 году в биографии Алексея Владимировича началась новая глава, вернее даже, целый раздел. Его пригласили в Читинский обком КПСС, секретарём которого был Михаил Иванович Матафонов. В кабинете был и начальник областного Управления КГБ Михаил Яковлевич Царёв. Соловьёву предложили сменить работу, перейти на службу в органы госбезопасности и возглавить новый отдел по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. Он согласился. А через три года, в 1970 году, стал заместителем начальника управления. В обязанности, в частности, входило курировать оперативную работу на строительстве БАМа.

Из того периода жизни – история про любознательных оленеводов из Каларского района, которую не могу не привести здесь.

В то время стали создавать районные подразделения, а поскольку никакой проводной связи не было, только радиосвязь, Алексей Владимирович полетел в Чару лично. В таких командировках он всегда встречался с местными руководителями – председателем райисполкома, секретарём райкома партии. Так случилось и в этот раз. Начали обсуждать насущные дела, а те и говорят: «Вся наша кадровая политика известна больше оленеводам». «Почему это?» – удивились читинские гости. «Потому что они утром послушают «Последние известия», чтобы, так сказать, не отставать от событий в стране и в мире, а потом переключаются на волну райкома и райисполкома. Мы разговариваем с обкомом партии, с облисполкомом, они слушают. Мы говорим, например, что надо вот этого председателя заменить, а они уже вперёд этого председателя всё знают!»

…Когда все соответствующие инстанции дали разрешения, в Чаре была организована закрытая связь. Но эта весёлая история закончилась не сразу. Оленеводы включают знакомую волну, а там шум! Они пишут жалобу: «Что-то у нас неладно радио работает, исправьте! Хотим быть в курсе событий!»

Продолжение следует…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)