Боевая молодость отца

Сегодня под утро мне приснился кошмарный сон. На меня летел самолёт. Он мчался с востока, угрожающе и страшно увеличиваясь в размерах, превращаясь из маленькой точки в огромную махину. Проснувшись и с облегчением поняв, что это был только сон, вспомнила, что подобное снится мне не в первый раз. И ещё мне в голову пришла мысль о существовании у людей генной памяти. А что если когда-то во время войны мой отец (на момент вступления в бой с фашистами ему не было и 20 лет) видел вражеский самолёт, мчащийся на бреющем полёте прямо на него. Наверное, ему было так же страшно, как и мне в сегодняшнем сне…

Смотрю на портрет отца 1943 года. Здесь ему 19. Старший сержант Гуляев Григорий Григорьевич. Мой будущий отец. Это единственное фронтовое фото. Мама, бывало, поддразнивала его, говоря, что он на этом снимке выглядит как девушка – «ручка под щёчку». Шутила беззлобно, потому что любила его, берегла, жалела и многое прощала, объясняя его несдержанный, вспыльчивый характер и крутой нрав тем, что «он ведь прошёл войну, перенёс контузию».

Войну отец вспоминать не любил, редко говорил о ней. Никогда не ходил на митинги, не произносил речей. Может, не умел красиво говорить, не знал, какие слова подобрать, чтобы передать те чувства, те испытания, которые пережил в молодости. Прошёл через огонь и остался живым. Только на День Победы, выпив горькой, плакал злыми слезами и скрипел зубами. Горевал о боевых товарищах, которые полегли на поле боя, вспоминал выживших друзей, которых с того жуткого времени так никогда и не встретил. Мама говорила, что слышала от него два имени – лейтенант Булатов и Тышлык Мамаев. Он пытался их разыскать после войны, но безуспешно. Зато всегда радовался тому, что здесь, в нашем посёлке, встретил однополчанина Илью Васильевича Баранова, бывшего разведчика 849-го артиллерийского полка, где сам воевал артиллеристом, наводчиком противотанкового орудия.

…Во время одного из жестоких боёв бойцы получили приказ закатить орудие на взгорок, чтобы оттуда вести огонь по противнику. Разгорячённые боем отец с товарищами пушку сходу на взгорок закатили, атаку врага отбили. А потом, после боя, даже не могли сдвинуть её с места…

Война – тяжёлая работа, требующая небывалого подъёма духа и физических сил, и главная задача бойцов – не только победить врага, но и остаться в живых. Много раз отец оставался живым один из расчёта и продолжал вести бой, сражался и за командира орудия, и за заряжающего, и за наводчика. Что его хранило? Может, солдатская смекалка, воинское мастерство, обретённое в боях, может, бесстрашие, как в пословице «Смелого пуля боится, смелого штык не берёт». А может, берегла его святая, горячая молитва матери, которая благословила его на праведный бой и теперь ждала в далёкой алтайской деревне… В народе говорят, что материнское благословение со дна моря вынесет. Наверное, эта молитва матери помогла ему и при форсировании Днепра, сохранила его в живых. В тот день в Днепре не видно было воды, по телам убитых переправлялись бегом, переправляли орудия на лодках. А немцы ещё и бомбили с воздуха. Скажу, что Днепр – река не маленькая, глубина – от 5 до 7 метров, ширина – от 600 метров до километра. Нельзя без душевного трепета и волнения слушать «Песню о Днепре»: «Кто погиб за Днепр, будет жить века, коль сражался он как герой…»

При форсировании Днепра погибли тысячи наших солдат, но военная задача была выполнена. Многие воины за свой подвиг получили тогда высокое звание Героя Советского Союза. Отец не получил. Но наградой ему стала жизнь. А она выше всех наград.

Когда в 2015 году, в год 70-летия Победы, открыли некоторые военные архивы, у нас появилась возможность сделать необходимые запросы и получить копии наградных листов отца. По ним мы проследили его боевой путь, с изумлением открывая для себя другого отца – отважного Воина, Героя. Мы не могли высказать ему своего восхищения, потому что он покинул наш мир ещё в 2004 году.

А теперь обратимся к документам. Согласно справке из ЦА МО (Центрального архива Министерства обороны), 849-й артиллерийский полк 294-й стрелковой дивизии, где воевал отец, находился в составе действующей армии с мая 1943 по май 1945 года. Два грозных, неимоверно трудных, огненных, длинных года. Но ему хватило и этого. На всю оставшуюся жизнь. Удивительно то, что за всё это время ни пуля, ни осколок не тронули его. Только в одном из тяжёлых боёв, когда рядом разорвался снаряд, его сильно контузило взрывной волной, засыпало землёй. И если бы не санитары, после боя обнаружившие сапог, торчащий из земли, и откопавшие полуживого бойца, то в том поле он нашёл бы последний приют вместе с другими убитыми нашими солдатами. Контузия оказалась тяжёлой, несколько дней он ничего не чувствовал, не было речи и слуха. Потом пришёл в себя, однако через некоторое время получил ещё две контузии. Но те были полегче, так что в госпиталь он не обращался: некогда было, надо было фашистов бить. Он и бил их из своей сорокапятки.

В начале войны эта пушка ещё справлялась со своими боевыми задачами, так как немецкие танки имели не очень прочную броню. Однако броня появившихся после 1943 года «Пантер» и «Тигров» была настолько прочной, что для её поражения потребовались орудия с большим калибром. Так наша артиллерия перешла на пушки калибра 100 мм.

Как-то в одном из журналов я прочла такую информацию: «45-миллиметровую пушку в солдатской среде прозвали «Прощай, Родина, прощай, мать родная!» Наводчиков такого орудия называли смертниками. Дело в том, что из такой пушки надо было стрелять по танку только с близкого расстояния (порядка 150 м) прямой наводкой. Нужно было во что бы то ни стало попасть в танк – в гусеницу или смотровую щель, уничтожив водителя. Если же снаряд в цель не попадал, стрелок редко мог избежать участи быть просто раздавленным вражеским танком вместе со своей пушкой…

Но расчёт сержанта Гуляева стрелял метко и воевал храбро. Осенью 1943 года отец получил свою первую награду – медаль «За отвагу». Гремели бои на Украине, фашистов гнали на запад. Читаем документ: «Наводчик 2-й батареи сержант Гуляев Г.Г. в бою под д. Тарасовка 6.9.43 г. огнём из своего орудия подбил 2 тягача противника и уничтожил 10 солдат. 24.09 в бою за д. Байрак противник сильно сопротивлялся. Тов. Гуляев при стрельбе прямой наводкой уничтожил до 40 автоматчиков противника и подавил огонь миномётной батареи. Наша пехота заняла д. Байрак».

Спустя три месяца на его груди заблестит ещё одна боевая награда – орден Отечественной войны I степени. (Приказ командующего артиллерией 52-й армии 2-го Украинского фронта от 9.01.1944 г.)

Из газетной вырезки (фрагмента «Боевого листка») мы узнали о том, за какой бой отец был представлен к ордену Красного Знамени. Всю жизнь он бережно хранил две газетные вырезки, наклеенные на кусочки картона. Одна из них называется «Два боя с танками», другая – «Истребитель «Тигров» и «Фердинандов» (была напечатана во фронтовой газете «Боевая красноармейская» за 9.02.1945 год).

До Победы было ещё далеко и ст. сержанту Гуляеву вместе с боевыми друзьями предстояли бои на Сандомирском плацдарме, сыгравшем огромную роль в подготовке Висло-Одерской операции, а также участие в Ясско-Кишинёвской операции (под командованием славных военачальников Р.Я. Малиновского и Ф.И. Толбухина).

А это копия наградного листа от 20 декабря 1943 года чуть раньше: «В боях за г. Черкассы тов. Гуляев проявил себя бесстрашным, мужественным и ответственным наводчиком. Достоин правительственной награды – ордена Отечественной войны II степени». За этими скупыми строчками не разглядишь того, что вынесли на своих плечах наши солдаты, – грязь, холод, кровь и боль, гибель товарищей и адский труд войны – прорваться, победить любой ценой, даже ценой своей жизни. Разве не тяжело это, разве не страшно? Юлия Друнина, поэт-фронтовик, писала: «Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне».

Отец знал о войне не понаслышке. Помимо того, что мастерски управлялся с орудием (за всё время уничтожил 17 вражеских танков, множество самоходных устройств и живой силы противника), ему не раз приходилось вступать в рукопашный бой. «А попробуй пойди в атаку, когда голову из окопа не поднять из-за шквального огня, а потом собираешь все силы, всю волю и кидаешь своё тело вперёд. А это почти верная смерть. Ходил, бывало, в штыковую атаку, да ещё и других поднимал за собой», – говорил он, всегда скупой на разговоры о том страшном времени.

Правда, однажды рассказал о случае, когда за ним гнался немецкий самолёт-разведчик, который бойцы называли «рама», т.к. внешне он был похож на раму окна. Отец бежал по полю, а лётчик стрелял в него сверху и, наверное, смеялся, глядя, как бежит по полю русский солдатик, петляя, словно заяц. К счастью, спасительный лес был близко, а материнское благословение в очередной раз выручило. «Рама», выпустив ещё одну очередь, скрылась за горизонтом.

До Берлина 52-я армия не дошла, по «разбойничьему гнезду» били другие пушки. Но разве в этом дело? Великая Победа, великий Мир – они были добыты, завоёваны и его руками.

Западная Украина, Бессарабия (Молдавия), Польша, граница Германии… И здесь гремело его орудие. Здесь рядом, плечом к плечу, сражались бойцы 13-й, 60-й, 59-й армий, воины 3-й и 5-й гвардейских дивизий, танкисты 4-й танковой армии.

Раскрыв 10-й том «Истории Мировой войны», просматривая карты боёв, нашла названия польских городов Шидлув и Хмельник. За бои под теми городами отец дважды, с интервалом в полгода (в июне 1944 г. и январе 1945 г.), представлялся к высшему званию «Герой Советского Союза». Однако звание не получил. Так бывало. Возможно, виной всему пресловутый человеческий фактор. Зато в апреле 1945 года «за образцовое выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество» ст. сержант Гуляев Г.Г. был удостоен высокой награды – ордена Ленина.

…Пока отважный старший сержант громил фашистскую броню на Западном фронте, в далёком забайкальском селе жила девушка по имени Тоня. Жила, как все, училась, работала в поле и на огородах, помогала фронту. И не подозревала о его существовании.

Они встретятся через 11 лет после окончания войны, в 1956 году. У обоих за плечами будет по неудачному браку, а у Тони вдобавок ещё и двое детей. В 1957 году родилась я, после меня ещё две моих сестры – Мария и Валя. Всех вырастили, поставили на ноги.

В 1958 году семья переехала в п. Курорт-Дарасун. Построились, завели хозяйство, работали и на строительстве корпусов курорта, и на складах, обеспечивая его функционирование. Отец умер на 81-м году жизни, мама пережила его на 16 лет, уйдя из жизни в прошлом году.

В нашей семье жива память об отце. Мы гордимся им. Он был простым человеком, отдавшим свою молодость войне, одним из многих тысяч, воевавших за мир не ради награды, а ради своей страны, своих родных.

Каждый год 9 мая одна из его правнучек Настя, шагает в строю «Бессмертного полка» с портретом прадеда, отдавая дань уважения всем фронтовикам, храня память о своём отважном предке, который, как и другие герои войны, уже давно принадлежит Истории.

Людмила Исаева

+ -1

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)