И не теряет бодрость духа

Многочисленные встречи с петровчанами – «детьми войны» всё более убеждают в том, какие это сильные личности, мужественные люди, горячо любящие свою малую родину и ценящие каждый новый день. Нелегко, но они рассказывают, доставая из потайных карманов памяти тяжёлые воспоминания своего взрослого детства. И, уверена, ещё более убеждаются, как же всё-таки хороша она, жизнь!

Улица детства

Из довоенного детства коренная петровчанка Зинаида Фёдоровна Кис помнит улицу своего детства Вокзальную и ровесников-друзей из многодетных семей. У Павлуцких (девичья фамилия героини моего рассказа), например, было семеро ребятишек. У многих и побольше. Глава семьи Фёдор Михайлович работал помощником машиниста на станции и дома бывал редко. Но для детей строгий отец был авторитетом непререкаемым. Дважды не повторял. Сказал как отрезал. Уходя на работу, каждому давал задание – кому баранов пасти, кому в стайках убраться, кому лошадь Машку на водопой сводить. Девчонки наводили порядок в большом доме. До блеска натирали речным песком некрашеные широкие половицы в горнице. Да и матери большого семейства Фёкле Дармидоновне когда рассиживаться при такой ораве ребятишек: обшить, обстирать, наварить большой чугун щей или вкусной-превкусной парёнки (печёной репы), поспеть по хозяйству (держали Павлуцкие большой огород, корову, поросят, кур). Огромными караваями стряпала душистый хлеб Феклушка, так ласково звали эту добрую женщину люди. Часами пекла румяные блины на большой сковороде в русской печке. Их вкусная горка убывала до тех пор, пока детишки вдоволь не наедались. Доставалось лакомства и соседской детворе, потому что Павлуцкие были люди очень приветливые и хлебосольные. Почти вся улица ходила к ним по субботам мыться в бане. Жили дружно, купались в пруду в двух шагах от улицы Вокзальной, считай, на нём и выросли. Весной сюда прилетали красавцы-лебеди, водились ондатры, а рыбы было видимо-невидимо.

Помнит Зинаида своего мастерового, рукастого отца, которого и по сию пору называет уважительно «тятей». Фёдор Михайлович мог починить любую вещь, даже печатные машинки. Соорудил приспособление для выделки шкур. Ребятишкам тоже доводилось крутить ту «шарманку», в барабане которой лежала коровья или лошадиная шкура. Потом тятя шил из неё детям обувку, которую почему-то в семье звали «вороняшки». Что-то вроде ичигов, которые по щиколотку закрывали ногу.

Гуня, Гутка, Зиночка

Самой шустрой и расторопной помощницей в семье была белокурая быстроглазая Зина, которую близкие звали Гуней, Гуткой. Потому что родилась 6 июля, в день Аграфены-купальницы по народному календарю. Отсюда ей и имя от братьев, сестёр и друзей – ласковая версия Аграфены.

Заприметила приехавшая родственница сноровистую девчонку, которая охотно бралась за любую домашнюю работу, и начала просить Феклушу её себе в дети. Но как же та могла отдать-то свою кровинушку, ведь каждый в их семье был дорог и любим.

Но пришёл 41-й…

Хотя жили многодетные Павлуцкие небогато, в основном своим трудом, домашним хозяйством, но Зина, её сёстры и братья были бы вполне счастливыми детьми. Если бы не грянула проклятущая война, которая круто изменила судьбу, заставила повзрослеть. Жизнь стала трудной. Питание – скудным. А у Павлуцких семеро по лавкам. Самому малому, Шуре, – всего-то два годика от роду. Героине моего повествования – восемь лет. Вспоминает, как ей пригодились тогда навыки, перенятые от умелицы-матери, от трудолюбивого тяти. Ходила девчонка по знакомым за небольшие деньги помогать по хозяйству. Отцу дали бронь, он много работал. А в редкие часы отдыха отправлялся в лес по грибы, по ягоды, привозил целительный берёзовый гриб – чагу. Его сушили, перетирали и продавали у поездов (вокзал был недалеко от дома). Многие заприметили тогда белокурую Гутку и даже советовали людям покупать чай у неё, потому что умница-девчонка добавляла в него горсточку сушёных полевых трав, отчего чаговый чай становился не только наваристого тёмного цвета, но ещё и с приятным пряным привкусом. Весной и летом ребята с улицы Вокзальной устремлялись в лес за цветами душистого багульника, «омулем» (сосновыми почками), луковицами лесных саранок, мангыром. Предприимчивая Зиночка умудрялась даже продавать букетики багульника пассажирам из поездов. Ближе к осени носили из леса ягоды и грибы, собирали кедровую шишку.

Молодые растущие организмы постоянно хотели есть. Хлебные карточки семьи отоваривали на станции. Обычно за хлебом ходила сестра Нина, погодка Зиночки. Бывало, получит «карточный» хлеб, пока идёт до дома, не утерпит, отгрызёт от буханки кусочек. А дома мать на самодельных весах строго отмеряла каждому едоку по 200 граммов драгоценного хлебушка. Хорошим подспорьем была картошка, которой накапывали много. Это сегодня стоят заброшенными поля близ города. А в военную пору каждая полянка была раскопана вручную под драгоценный картофель-кормилец.

На улице Вокзальной в годы войны располагался хозвзвод, который занимался заготовкой леса, овса, ездил по деревням прессовать сено и тюки. Всё это потом грузили в товарняки и отправляли на фронт. Солдаты жили почти в каждом доме. На улицах были большие репродукторы, с их помощью ежедневно узнавали новости с фронта. Жили надеждой на победу.

Целыми улицами уходили на войну земляки, и часто в Петровск военной поры приходили страшные похоронки. Вот и у жителей улицы Вокзальной свои счёты с войной. Не вернулись служивые в семей Черных, Пешковых, Редчец… А счастливый день 9 мая 1945-го всем городом отмечали у памятника борцам революции, где состоялся митинг. Смеялись, плакали, радовались родители и их рано повзрослевшие дети.

Я всё могу!

Всего-то три класса начальной школы окончила Зина, когда собралась идти работать. У тяти от тяжёлого труда отнялись ноги. Старшие дети, повзрослев, покинули город в поисках лучшей доли. А в доме, кроме Зиночки, было ещё трое младших да родители. Погожим днём 15-летняя девочка отправилась на стройку. В Петровске тогда росла новая улица на Соцгороде. Начальник, услышав просьбу щупленькой на вид девчонки, поначалу рассердился: «Зачем мне детсад?» Но она настойчиво твердила: «Я могу!» и вскоре стала учеником маляра. Каждое утро к семи утра пешком топала на Соцгород, а возвращалась домой уже затемно. Работа физическая, трудная. Но это была её первая в жизни высота, и Зинаида Фёдоровна с гордостью причисляет себя к строителям послевоенного города, тогда один за другим появлялись новые дома, Дворец культуры металлургов, больница. Навыки строителя очень пригодились Зинаиде. В её простом деревянном доме, в ограде и огороде всё со вкусом, по-современному и капитально. Удивляясь, спрашиваю, мол, чьих рук дело? «Моих», – просто отвечает женщина. Молоток, шуруповёрт, топор, краскопульт – привычные для её рук инструменты. А на вид ни за что не дашь ею прожитых лет – 89!

Две дороги, два пути

Большая жизненная дорога, солидный трудовой путь. От юного строителя, молодой рабочей огнеупорного цеха металлургического завода до зрелой работницы цехов мясокомбината. В ту пору наряду с заводом комбинат был передовым предприятием.

Не обошло стороной Зинаиду женское и материнское счастье. С Николаем познакомились на той самой памятной стройке, где и он начинал безусым пареньком. И если Коля Кис сразу обратил внимание на Зину Павлуцкую, то она на него – решительно никакого. Николай ушёл на срочную службу и даже написал Зиночке письмо, но она не ответила. После работы девчонки спешили на танцы в Дом культуры. Шли босиком, а единственные свои туфельки несли в кармане, бережно обернув куском ткани. На пруду мыли ножки, наряжали их в туфли и отправлялись танцевать вальс, танго, бить модную по тем временам чечётку. Домой возвращались снова босиком, а туфли – в кармане. Зина любила танцевать, но при этом была очень серьёзной, ответственной дивчиной. И никак не думала, что в двадцать лет выйдет замуж. Да за кого – за того самого Николая, которому не ответила на письмо, посчитав это делом несерьёзным! Однако спустя три года судьба свела и породнила их. Пришли в дом Павлуцких сваты. 17 апреля 1954 года зарегистрировались, став мужем и женой. Вышли из загса и отправились… каждый на свою работу. А свадьбу сыграли в недостроенном доме жениха, где прожили потом 47 счастливых лет, и где сегодня вот уже 20 год живёт Зинаида Фёдоровна одна, без своего суженого.

Судьба подарила Зинаиде трудолюбивого и заботливого мужа, прекрасного отца – их детям, Татьяне и Борису. 46 лет Николай Иванович Кис был водителем скорой помощи в центральной районной больнице, и многие горожане до сих пор вспоминают его добрым словом.

Так случилось, что в 45 лет умерла от тяжёлой болезни дочь. Петровчане вспоминают замечательного учителя математики и физики школы №9 Татьяну Николаевну Чижову. Всего год пережил свою дочь отец. А через короткое время без вести пропал в далёком Норильске сын Борис.

Много горя у Зинаиды Фёдоровны. Но она мужественно переживает невосполнимые утраты, отвлекая себя от тяжёлых дум разными делами. Вышивает гладью, шьёт портьеры на окна (это её страсть), ухаживает за комнатными цветами, заботится о собаках и котике. Сама колет дрова и носит воду, ходит в магазин и разумно, со знанием дела ведёт домашнее хозяйство. Знакомые удивляются упорству и целеустремлённости человека солидного возраста и большого жизнелюбия.

Бывают дни, когда она достаёт тяжёлые альбомы с чёрно-белыми фотографиями, долго всматривается в родные лица на пожелтевших от времени снимках, вздыхает и разговаривает с ними, понимая, что надо жить дальше столько, сколько тебе отмерено. Люди, в детские годы пережившие страшную войну и лишения, ценят мир, любят жизнь и не теряют бодрости духа!

фото автора и из альбома Зинаиды Кис

0

Один ответ на “И не теряет бодрость духа”

  1. эту женщину я знаю очень давно…и всегда удивлялась и до сих пор удивляюсь этой женщиной..сколько у нее терпения..какая же она труженица.. оптимистка.. спасибо автору статьи Татьяне Городецкой за интересный рассказ о замечательной женщине нашего города..

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)