Кому – газ, а нам бы дров

Начало февраля для забайкальцев – самое время подумать о дровах. О них в октябре было много сказано. Минприроды предлагало снизить норму с 45 кубометров до 30, а в северных районах с 63 до 42. Причину называли просто: норматив завышен по сравнению с другими регионами.

Заксобрание Забайкальского края инициативу не поддержало. На волне обсуждения многое было сказано и о сельских мужиках, что снабжают дровами своих земляков-пенсионеров. Мол, наживаются нещадно. Это при безработице, упражняясь с топором, «Дружбой» и чурками в зимнем лесу, куда сейчас не каждый поедет. Как идёт «дровозаготовительный» сезон в забайкальских сёлах, сохранился ли старый норматив, как работает закон о сборе валежника, что зависит от лесной службы и почём дровишки для покупателя? Об этом и многом другом мы поговорили с главами сельских поселений, сотрудником лесничества и рядовыми забайкальцами.

С мужиками, но без техники

Беседуем с главой сельского поселения «Матусовское» Балейского района Алексеем Даньшиным.

Алексей Анатольевич рассказывает, как проходила заготовка дров в советское время. «Бывало такое, что наши с лесником приедут и сами место выбирают для лесосеки: вот здесь нам не надо, мы тут хотим». Что говорить, леса было столько, что и деловая древесина на дрова порой уходила, берёзу за дрова не признавали, только листвяк, а теперь хватились, что лесосеки далеко, и берёзовым дровам рады. Сейчас случается, что некоторые до последнего полена доживают, а потом «выручи-продай-займи». Своего лесника в поселении нет, к нам прикреплён Андрей Баранов из Ундино-Поселья, он один на четыре села работает».

Вообще-то в сельском поселении «Матусовское», куда входят Матусово, Сорбактуй и Новоивановка, крепких мужиков, что сами дрова готовят, ещё достаточно: человек 40–50 наберётся. «Мужики есть, напилить-то напилят, но главная трудность – отсутствие техники. В своё время в колхозе «Путь к коммунизму» технику при ликвидации не своим продавали, а на сторону, видно, был корыстный интерес. Вот и мучаемся теперь. Нынче числа с 16–17 января начали отводить лесосеки. Пока разрешено пилить только по 25 кубометров, но потом обещают добавить с учётом отапливаемой площади. Лесобилет в этом году выписывают на месяц (годом ранее по Забайкальскому краю срок действия лесобилета составлял две недели, потом нужно было продлевать. – Прим. авт.). Есть теперь и ещё одно послабление: если человек не успел зимой выпилить положенные кубометры, то сделать это он может с появлением снежного покрова в ноябре-декабре. 15 кубов могу сейчас выпилить, а остальные осенью», – поясняет глава.

Продать дрова частник теперь не имеет права, сделать это могут только те, у кого есть лицензии. По словам Алексея Анатольевича, только один человек в поселении имел такое право, но коммерческую лесосеку ему пока не выделили, и он готовит по доверенности от других людей, которые сами не могут этим заниматься. Кубометр дров в поселении стоит 1400–1500 рублей. В общем, «десятикубовый» ЗИЛ обходится в 14–15 тысяч рублей, ГАЗ-66, вмещающий 6–7 кубометров, дешевле.

Хороший закон и «момент критики»

Мы говорим о законе, разрешающем людям готовить валежник. Согласно документу, собирать можно всё, что упало, использовать пилы и топоры, технику и гужевой транспорт, но нельзя пилить сухостойные деревья, ещё стоящие на корню. Этот момент является основным направлением критики из народа, и мотив понятный: сухое дерево быстро в труху превратится, да и пожару поспособствует.

«Хороший закон, готовить можно круглогодично, беспрепятственно и задаром, конечно, только пожароопасный период надо исключить. У нас люди долго этого не понимали, хотя я как глава постарался всё разъяснить. Лесная служба ещё почему-то ограничивать пыталась. Приезжали представители из края, всё растолковали, теперь вроде люди поняли, бояться перестали, и таких, кто собирает валежник, немало. Самое главное – любой транспорт можно использовать, на лошадях потихоньку возить можно, и лесосека не понадобится. Да и лесу какая польза, будет он чистый и красивый. В наших местах по дороге от Балея можно собирать прямо возле трассы, далеко идти не надо», – комментирует Алексей Анатольевич.

Далеко, проще купить

27 января по телефону беседуем с главой сельского поселения «Верхнехилинское» Светланой Номоконовой.

«У нас с прошлой недели начали отводить лесосеки, очень далеко получается, больше 40 км, в прошлые годы поближе было. В прошлом году в поселении каждый второй брал справки в сельской администрации для выписки лесобилета, а нынче только человек 10 пока. То ли далеко, то ли пандемия. Уже посчитали мужики, что 50 литров горючего надо, чтобы ЗИЛ заправить, в «Дружбу» тоже залить надо. Бензин за неделю на 30 копеек подорожал: был 45 рублей 25 копеек, а сейчас 45,55 уже. Население сейчас в основном дрова покупает: КамАЗ у нас стоит 19 тысяч рублей. Возит предприниматель из Шилки, говорят, там уже очередь большая, наше Верхнехилинское лесничество заготовкой дров не занимается», – пояснила глава.

Дрова из Шилки «добираются» и до Комсомольского в Чернышевском районе, там КамАЗ «листвяка» дотягивает до 24 тысяч рублей. Что касается цен на дрова, то по итогам опроса пока лидирует Оловяннинский район. Там в селе Ононск ЗИЛ стоит 16–17 тысяч рублей. В 2020 году цена была 13 тысяч. Немудрено, ведь лесосека в степном районе расположена в 100 километрах. В Новом Олове Чернышевского района тот же ЗИЛ можно купить за 14 тысяч рублей.

Из Читы, Москвы и со спутника видней

28 января в телефонном разговоре слушаю руководителя Верхнехилинского лесничества Николая Васильевича Пальшина: «К нашему лесничеству относятся 11 сёл Шилкинского и Тунгокоченского районов, площадь лесов 100 тысяч гектаров. Всё это на двух лесников (в Красночикойском районе семь лет назад на 47 населённых пунктов было 9 лесников, на каждого 80 000 гектаров лесной площади. – Прим. авт.). Лесобилеты только начали выписывать. Далеко, конечно, в Верхней Хиле это 46 километров. Для горожан непонятно, что 5 тысяч на бензин – дорого, а в деревне это большие деньги, которые не у каждого найдутся.

В этом году у нас с лесосеками завал: Чита не пропускает из-за горельника, лесопатологи приезжали, всё осмотрели, с земли-то оно видней. А спутник летом пролетает и всё зелёным цветом показывает, а там, может, на одном стволе две зелёных ветки. В результате местные жители возмущаются, почему мы поближе лес не даём, а центр защиты лесов наши документы не пропускает. Лесосеки и с горельником, и с сухостоем уже отведены, а разрешения сверху почему-то нет. Мы уже всё фотографируем в качестве доказательства, да толку пока нет. Приезжайте летом, своими глазами увидите, что творится. Горельник-то обязательно выпиливать надо, при пожарах он ещё раз полыхнёт. Люди у нас хорошо понимают, что за собой в лесу убирать надо, с этим проблем сейчас нет».

Горельник не давать… чтобы лес не жгли

Газета «Шилкинская правда» семь лет назад, 6 февраля 2014 года, опубликовала материал о проблемах лесопользования. На совещании в администрации района смогли сказать своё слово главы сельских поселений, ветераны, представители территориального отдела гослесслужбы и представитель краевой гослесслужбы П.И. Острик. Острых моментов было очень много. Обратила внимание на один маленький абзац: «И, наконец, о лесах вблизи населённых пунктов. Чтобы не провоцировать браконьеров на поджоги ближайших массивов, будет запрещена вырубка горельника рядом с сёлами и посёлками». «Рядом» в километрах не расшифровано. Видимо, это указание, судя по сказанному Николаем Пальшиным, до сих пор актуально. А вот что говорили о проблемах лесопользования главы поселений в том же номере районной газеты. «С.Ф. Абрамова из Мирсаново подчеркнула, что только треть лесозаготовителей имеет трактора или грузовые автомобили. Эти люди могут ездить на лесоделяны за 50–60 км. А как быть остальным селянам? Выход видится в том, чтобы выделять людям близкие лесосеки, заваленные валежником, который гниёт годами. Такие угодья исчисляются десятками гектаров на территории каждого поселения. Их можно предоставлять населению под санитарную рубку, а не отправлять безлошадных жителей заготавливать дрова за десятки километров от дома. Обозлённые члены добровольной пожарной дружины заявляют, что нынче не пойдут тушить лесные пожары. И в самом деле – свой лес гниёт, а заготавливать его на дрова государство не позволяет».

Прошло 7 лет, теперь валежник готовить позволено, только, по мнению руководителя Верхнехилинского лесничества, от берёзы очень быстро остаётся только береста с трухой внутри, это лиственница дольше держится, и от такого валежника ещё есть толк. В общем, держать горельник и сухостой из берёзы – это «разводить труху» и способствовать пожарам. Чем быстрее люди выпилят, тем лучше и им, и лесу.

Глава сельского поселения «Илимское» Нерчинского района Михаил Путинцев 27 января в своих комментариях подтвердил, что объём древесины на дрова тот же, что и в Матусово, – 25 кубометров, и разговоров о том, что будут добавлять, пока нет. «Маловато, конечно, у людей бани, зимовья. Лесосека в этом году у нас поближе прошлогодней, 15 километров в сторону Олекана, лесобилеты ждём сегодня, заявление написали 10 человек. Доверенности на заготовку дров ещё никто не брал. Купить дрова можно только в лесхозе, «Урал» стоит 17 тысяч рублей», – пояснил Михаил Геннадьевич. Так же, как и везде в Забайкальском крае, остро стоит вопрос с техникой, которая способна доехать до леса. «У нас в Зюльзинском лесничестве идут людям навстречу: у кого техника – лесосеки дают подальше, у кого гужевой транспорт – поближе», – сказал глава.

Валежник в поселении готовят и очень надеются на добавление пункта, разрешающего одновременно пилить сухостойные деревья. Для контроля в Илиме и лесник, к счастью, есть.

P.S. Вопрос уменьшения нормы отпуска древесины на дрова не подтвердил только глава Тунгокоченского района Сергей Захарченко, прокомментировав, что норматив здесь остался прежним.

+1

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)