Вспоминая молодые годы

Эту скромную немногословную женщину я знаю давно. Мне очень нравится с ней беседовать. Рассудительная и спокойная, без чувства зависти, злобы, обид на окружающих и свою жизнь. В этом году ей исполняется восемьдесят пять лет! Цифра довольно серьёзная. Сегодня я в гостях у Ольги Анфиногеновны Пилюгиной, в девичестве Румянцевой. И прошу её рассказать мне о своём детстве и юности, о своей семье. «Да что тут рассказывать, – смущается моя собеседница. – Жили как все, ничем особым не выделялись, что обо мне писать можно?»

Жизнь и смерть

«Родилась я в 1937 году в многодетной семье, была пятым ребёнком из девяти детей. Отец Анфиноген Георгиевич Румянцев 1895 года рождения, мама Прасковья Самсоновна Русина 1909 года рождения. Отцу было 33 года, когда он женился на маме. Разница в возрасте была значительная. Отец служил во флоте, а потом работал на прииске, мыл золото. А мама работала в леспромхозе в Тикане. Познакомились совсем случайно и создали семью. Первым родился брат Юрий в 1928 году. А потом семья переехала в Шилкинский район Читинской области, в село Тарга. Вот это село и стало моим местом рождения.

Жили в землянке, постоянный холод и сырость. Нас много ребятишек: Юра, Толя, Лиля, Витя, Женя, Саша. В землянке и темно, и тесно. Но радовались, что есть крыша над головой и пища имеется. А потом вдруг у нас заболела Лиля, ей в ту пору лет семь было. Врачи даже не могли определить причину болезни, лечили сестрёнку, старались, но безрезультатно. Мама сильнее всех переживала смерть своего третьего ребёнка. Шёл 1940 год. А уже в начале 1941 года тяжело заболела мама, диагноз поставили страшный – тиф. Маму увезли в больницу в Холбон. Мы остались с отцом. Ему надо было работать, семью кормить. Из девчонок-то я старшая осталась, а мне всего-то четыре года, а ещё и младше меня братья – Женька и Сашка. И наша бабушка Анна Ильинична Русина вызвала нашего отца в Жанну (посёлок при станции в Могочинском районе, входит в городское поселение «Амазарское». – Прим. ред.)»

В обмен на еду

«На этом фото справа наша бабушка Анна Ильинична, а на руках у неё наша мама Прасковья, – продолжает свой рассказ моя собеседница. – Бабушка была очень обеспокоена болезнью мамы и всё боялась, как бы кто из нас не заболел тифом. Но бог миловал, как она говорила».

Жили они в ту пору с дедом Самсоном Васильевичем Русиным на станции Жанна. Дедушка работал машинистом на водокачке, туда же устроился и отец. Мама долго лечилась, но ей удалось победить болезнь. И она тоже приехала в Жанну. Когда началась война, отца на фронт не взяли, он был под бронью. Но все жители работали – кто на путях, кто на станции, на водокачке. Ведь в Жанне паровозы заправлялись водой и углём.

Голодно жили, одежонка плохая, постоянно есть хотелось. А хлеба доставались совсем крохи. И шли в ход и лебеда, и крапива, а летом грибы да ягоды прибавлялись. Военные составы шли мимо, заправлялись углём и водой, и мальчишки жанновские бегали к поездам, просили что- нибудь поесть. «Бегал туда и Витька. Иногда посчастливится, и принесёт что-то домой, мы этому очень рады были. Однажды Витька с горечью сказал: «Плохо, что наш папка на фронт не попал, можно было за орден или медаль ого-го что выменять! Дядьки из эшелона просили, неси медаль или орден». И бабушка строго спросила Витьку, неужели он мог бы награду, которую отец бы завоевал, променять на что-то? Витька опустил голову и замолчал, а потом ответил бабушке, что, наверно, он бы этого не сделал», – вспоминает Ольга Анфиногеновна.

По её словам, такие происшествия – обмен орденов и медалей на еду – были нередки.

Ранение в живот

Есть один случай, который Ольга Анфиногеновна вспоминает даже спустя столько лет: «Мне, наверно, уже лет шесть было, родители на работу с утра, а ребятишек дома оставляли. Старшие за младшими приглядывали. Дом-то наш многоквартирный у путей стоял. Коридор длинный и узкий. Мы с Зиной Боровковой, соседской девчонкой, были приставлены за младшими приглядывать. Вот в этот день с утра к нам дядька зашёл, вроде как солдат, но в потрёпанной одежде, и попросил дать что-нибудь поесть. А мы ответили, что сами голодаем, нет у нас ничего… Он молча вышел, а мы с Зиной – вслед за ним. Он повернулся и что-то круглое бросил на пол в нашу сторону. Не знаю, что сработало в моей голове, но я схватила быстро эту штуку и кинула ему вслед. Вдруг прогремел взрыв. Дверь и крыльцо разворотило. Когда дым рассеялся, увидела, что Зина в крови и на полу лежит. От страха я забилась в угол. Набежали взрослые, стали шуметь, Зину схватили, завернули в одеяло везти в больницу. А потом и про меня вспомнили. Я плакала и говорила, что это дяденька бросил что-то. И вдруг мама увидела у меня кровь на платье – осколками я была ранена в область живота. Осколки, конечно, у нас с Зиной удалили, а шрамы и сегодня видны».

Анфиноген Георгиевич в ту пору работал на водокачке на Крестовом плёсе в Амазаре вместе с Найденовым и Боровковым. А дед Самсон Васильевич был охотник, который открыл верхний ключ, откуда берут воду и до сегодняшнего дня. Сначала оттуда были проложены деревянные трубы, а много позже их заменили на чугунные. Пошла Ольга в школу в Жанне в 1946 году. Их учительницей была Любовь Александровна Ратанова (Козубенко).

Из детства – во взрослую жизнь

В пятом классе Ольга поехала в интернат в посёлок Ерофей Павлович учиться. Семь классов окончила, а в восьмом, вспоминает, казус приключился: «Одежонка-то плохая была, пусть чистая, но худая. И вот однажды меня вызвали к доске урок отвечать, повернулась к доске и вдруг почувствовала смешки за спиной, повернулась, не понимая, чем вызван смех. Оказалось, платье у меня на спине расползлось и тело проглядывало. Это так было унизительно и обидно, что я молча взяла свои вещи и бегом выбежала из класса. Больше я в школу не вернулась, вернулась домой, в Жанну. А в феврале 1953 года мастер пути Иван Гаврилович Боклин взял нас с Раей Пилюгиной носить шлак носилками от паровозов. Шлак этот носили почему-то в гору, и носилки казались к концу рабочего дня неподъёмными. Выполняя эту работу, мы считались рабочими дистанции пути и отработали так до 1962 года. Разные работы приходилось выполнять.

А потом пошли тепловозы, и нас сократили. Я стала дежурной по посту 7056, 7049 км (Никольский). Основным рабочим инструментом был телефонный аппарат, по которому поступали команды от дежурного по станции. Открывали семафоры вручную. Отработала здесь десять лет. Создала семью с Василием Кузьмичом Пилюгиным. Брак зарегистрировали в Чичатском сельском совете. Василий Кузьмич работал в связи, потом сигналистом в движении, а потом в водоснабжении».

Забыть нельзя

Жизнь в Жанне шла своим чередом. Как и в других местах, люди работали, создавали семьи, растили детей, встречали праздники

Детей у супругов было трое, но пришлось воспитывать и племянника, которого забрала Ольга Анфиногеновна из детского дома в трёхлетнем возрасте после гибели своей сестры. Жизнь сильно потрепала Ольгу Анфиногеновну. Не всё ладилось у детей и внуков, иногда возникали необоснованные нападки от соседей, но она сохранила доброту и отзывчивость, относясь к людям с открытой душой, никогда не вступая в конфликтные ситуации. Она и сейчас может по-доброму дать совет и искренне посочувствовать.

* * *

Более десяти лет Ольга Анфиногеновна живёт в Амазаре, знает она своих земляков, и они знают её. И я желаю всем родным и близким Ольги Анфиногеновны мира, добра и долголетия.

Татьяна Шибарева, п. Амазар, фото из архива героини

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)