Как разошлись стрелка с пятачком

От редакции:

В материале Антона Доценко «Братья – о мотобратстве» в №35 упомянуто сленговое выражение «приезжать на «тёрку» – встречу мотоциклистов. Наш давний автор, лексикограф Николай Епишкин предлагает копнуть глубже в похожем обороте – «прийти на стрелку». Забегая вперёд, скажем, что никакого криминала в тексте не будет – одно сплошное удовольствие от этимологических изысканий!

Речь здесь не о бракоразводном процессе и не о советской собаке-космонавтке, совершившей полёт в августе 1960 года, и совсем не о поросёнке Пятачке, простодушном друге обаятельного английского обжоры и юного эгоиста Винни-Пуха (ох уж эти англичане!). Речь пойдёт о значениях французского слова «pointe». По-русски это будет звучать «пуант». Любители балета сразу вспомнят о пуантах балерин, на которые они становятся. Это жёсткие кружки на передней части подошвы балетных туфель. Эти кружки, да и пятачок Пятачка нам ещё пригодятся.

Пуант, который на реке…

Разошлись значения «пуант» до неузнаваемости в звучании, хотя все они изначально умещались в одну словарную статью. На расхождение нужно время. Появление одного из первых значений этого слова в русском языке восходит к царствованию «жившей немного блудно» (по эпиграмме Пушкина) матушки Екатерины и её долговременного фаворита светлейшего князя Потёмкина, отличавшегося не только альковными и царедворческими пронырствами, но и военными и устроительными подвигами в присоединении и освоении черноморского побережья. Кто не помнит о «потёмкинских деревнях» как образце для будущих, блефовать привыкших симулянтов-государственников необъятной России?!

Воинствовал светлейший для фаворита весьма прилично и для нашей темы оставил в своём архиве под 1788 годом распоряжение-ордер, в котором и появляется, думаю впервые, слово «стрелка», одно из значений слова «пуант» («pointe») – «стрелка». Узкий и длинный мыс при слиянии двух рек; песчаная коса, намытая прибоем; удлинённый выступ суши. «Пост на стрелке, как неудобный, трудный и удалённый, свесть в назначенное мною место, редут и прочее срыть, ибо наша польза в том состоит, чтобы неприятель, предприняв сделать десант, был принужден отдалиться от своих лодок, где произведя с нашей стороны полный удар конницею, не давать ему уплесться к своим судам».

Значение это дожило до наших дней, например, во многим известной песне:

«На Волге широкой, на стрелке далёкой

Гудками кого-то зовёт пароход.

Под городом Горьким, где ясные зорьки,

В рабочем посёлке подруга живёт».

…и в Питере на островке

Когда просвещённых россиян стала одолевать смесь сентиментализма («сантиментализма» в раннем варианте) и романтизма с их изображением сильных страстей, воздыханиями до издыхания, ахами-охами, таинственными героями и героинями с «интересной бледностью» и интересными, то есть причудливыми, пейзажами и видами, в России, как это обычно водится и начинается, – в столице, возник обычай любоваться заходом солнца со стрелки Елагинского острова. В тёплое, конечно, время года. Из текстов тех лет: «Петербуржцы садились на скамейки и в экипажи, чтобы наблюдать, как садится солнце. Цветы и бабочки мелькали по дорожкам. Отрывки фраз, как назойливыя мухи, носятся в воздухе; комплименты, русския и французския пошлости сыплются горохом. Все заняты своими делами и делишками, и никому, кажется, нет дела до того, что наступила весна, что цветут деревья, и солнце, золотя дальния волны залива, тихо опускается в тихое море. Так на Стрелке любуются закатом солнца».

Первоначально для обозначения этого места употреблялись разные слова. «Оконечность Елагина, с которой любуются на закат солнца джентльмены и леди, стоящие по большей части к нему спиною, называется «мыском», «стрелкою» и «pointe» (1867). «La pointe» всегда означало оконечность собственно Елагина». Всегдашнее, довольно непонятное пристрастие высшаго общества к оконечности Елагина острова, называемой la pointe, обратилось нынешнее лето в настоящий каприз. Поспеть к закату солнца, на любимую точку» (1864). Точка – ещё одно значение «pointe».

Назначить стрелку

Стрелка («пуант») стала местом встречи знакомых и малознакомых, чтобы перекинуться словом, обговорить какую-нибудь сделку, сообщить последние городские сплетни, в которых особенно страдали женские репутации, показать свои кареты, лошадей, продемонстрировать убийственные для соперниц туалеты, да мало ли что и о чём. Расширение обычая «стрелки» повлекло словообразовательную активность – появление новых однокоренных слов, часто поначалу в виде шутки. «С кем это ты раскланялся?» – «А это мой знакомый стрелочник со стрелочницей и с пострелятами!» – «Почему же они так шикарно одеты и в такой коляске, если это семья простого стрелочника?» – «То-то, что не простого! Это князь Задуваев… Он на стрелку едет, смотреть закат солнца вместе с другими стрелочниками!»

Или такое: «Маман, ты всё ещё не готова! Пора уж стрелять! Уже девятый час!»

Или вот ещё: «А я догадался, почему это место зовётся стрелкой. Очень уж здорово барышни и дамы глазами здесь кругом нас стреляют!» (журнал «Шут», 1899)

Обычай этот продолжался очень долго, вплоть до революции 1917 года, бурные события которой и последующее время сдули со стрелок их обычную публику.

Пойти на пятачок

В дореволюционное же время петербургский обычай стал распространяться на провинцию. Конечно, любоваться погружением солнца в море не приходилось, но всё же выбирались на становившиеся традиционными для гуляния и встреч места: берега рек, уютные или примечательные улиц, площади, набережные. И даже в деревнях появились пятаки (пятачки) – ровные площадки, часто с импровизированными скамейкам, брёвнами на худой конец, места вечернего сбора молодёжи, и несколько в стороне от жилья, чтобы не мешать песнями, частушками, взрывами хохота. Иногда так называли деревянные настилы для танцев, танцплощадки.

Среди значений слова «pointe» есть и «небольшая площадка». Можно предположить, что нелюбовь русского языка к стечениям гласных в основе слова «пуант» стала катализатором появления нового значения слова «пятак». На этот переход повлияли, предполагаю, и народные говоры. Так, у воронежских есть «пятачок» – сухое место среди воды. В книге бывшего читинца, а ныне украшающего берега Невы Валерия Зарубина «По волне моей памяти» есть фотография читинского «пятака» – заросшей зеленью улицы Пушкина.

В городской культуре советского периода, кроме пятаков (пятачков), известны для обозначения таких мест «стометровки», «минутки» и «бродвеи».

Уже после распада СССР «стрелка» («стрела») приобрела новые значения: «встреча, свидание с кем-л. в каком-л. месте» и «разборка, выяснение отношений». Второе значение часто приобретало и приобретает уголовный характер. Естественно, новые стрелки породили сопутствующие выражения: забить (зарубить, набить, набивать) стрелку, развести стрелку, перевести на кого-либо.

Какой же следует вывод? Современники обычно воспринимают «стрелку» как производное от «встречи», что этимологически неверно. Что же касается «стрелки-разборки», неверно объясняемой глаголом «стрелять», это, к сожалению, часто верно по результату. Появление «пятачка» предполагается от искажённого в восприятии на слух слова «пуант».

Ну, а «тёрку» байкеров предстоит разбирать филологам новых поколений!

0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)